Удивительное путешествие доктора Дулиттла

На самом деле только так говорят: «Скорость нашего корабля десять узлов». Такие уж странные эти моряки – придумали свой морской язык. Впрочем, если у зверей есть свой язык, почему бы и морякам не завести свой?

Но мы отвлеклись и забыли про попугаиху Полли, которая важно продолжала:

– Якорь, якорь бы нам не забыть! Иначе мы не сможем остановиться у берегов Африки, а вечно будем скитаться по морям, как «Летучий голландец».

– Кто такой летучий голландец? – тут же спросила любознательная сова.

– Это корабль-призрак. Моряки говорят, что встреча с ним предвещает беду.

– Но мы, наоборот, плывем выручать из беды! Мы идем на помощь! – воскликнула сова Ух-Ух.

– Вот потому-то нам и нужен якорь, – назидательно сказала Полли.

– Успокойся, Полли, – вмешался доктор Дулиттл, – на корабле есть якорь, и колокол, и даже причальный канат. Я проверил.

– Замечательно! – обрадовалась попугаиха. – Тогда нам остается самая малость – проложить курс. Наметить путь корабля, указать, через какие моря мы поплывем, – на всякий случай пояснила она непонятливой сове.

– Ага, – кивнула сова и приготовилась записывать названия морей.

А попугаиха Полли вдруг запела скрипучим голосом:

Впереди у нас нелегкий

Путь до Африки далекой.

Откровенно говоря,

Переплыть, друзья, придется

Не ручьи и не болотца —

Разноцветные моря!

Пиши, сова ученая!

Белое и Черное,

Желтое и Красное,

А самое опасное —

Мертвое, ужасное!

– Мы наверняка погибнем! – всполошилась сова Ух-Ух.

– Не волнуйся, сова, – вдруг прощебетала ласточка, которая давно уже отогрелась и сидела на книжной полке почти под потолком. – Я покажу самый короткий путь в Африку. И вам не придется преодолевать столько разноцветных морей.

Попугаиха Полли замолчала и обиженно нахохлилась. Она сто лет уже не была в Африке и не решалась спорить с ласточкой. Ведь та каждую осень проделывала этот путь.

Пока попугаиха Полли занималась снаряжением экспедиции, доктор Дулиттл принялся улаживать дела в доме.

Он велел заколотить ставни, запер двери в спальне и кладовке, устроил в подвале мягкие постели для хомяков, барсуков, сонь и летучих мышей, чтобы они спокойно спали всю зиму. Он заготовил в сарае побольше сена, чтобы лошадь не голодала без них. Ключи от дома он решил оставить этой старой лошади, потому что она не засыпала на зиму и могла следить за домом до их возвращения.

Наконец все было упаковано и сложено в баулы и чемоданы.