Мужик и нефть. Басни

Пришлось вмешаться власти

И потихоньку, без затей

Домой спровадить дорогих гостей

Во избежание напасти.

– — —

Злость порождает злость.

Отпор суровый не случаен.

Но если скромен и приветлив Гость,

Приветлив будет и Хозяин.

ТЫЛ

Какой-то Князь удельный

Ждал нападенья что ни год

И пожелал от Воевод

Ответ услышать дельный —

Чего войскам недостает.

Сказали Воеводы: «Есть у нас

Мечей, щитов большой запас,

Есть мужество и сила,

Но говорили мы не раз,

Что прочного нет тыла.

А воин должен знать,

Что дети, и жена, и мать

Не под кустом живут, а в доме,

И не придется спать им на соломе

И голодать.

А кто деяньям ратным

Всю жизнь захочет посвятить,

Тому бы надо хорошо платить:

От голода семью не защитить

Трудом бесплатным».

Но Князь сказал: «Так издавна ведется,

Что всё решается мечом.

А тыл тут ни при чем,

И нечего заботиться о нем.

Тыл обойдется».

– — —

История нам говорит,

И случаев таких немало,

Что Князь сражался, был разбит,

И виноват не меч, не щит:

Тыл войска был забыт,

А войско без него не устояло.

ЛЕС И ЧЕРНОЗЕМ

Однажды важные чины

В просторном зале

Неторопливо обсуждали

Потребности страны.

Все соглашались: час неровен,

Наступит кризис, грянет гром,

И надо закупить за рубежом

Побольше хлеба и добротных бревен.

Вдруг свет погас,

И окна распахнулись враз,

И словно небо раскололось

Заговорил могучий голос:

«Я – Лес.

Мои богатства необъятны.

Века, века я жду чудес,

Но вас, людей, как будто водит бес,

И пропадает даром Лес бесплатный».

Закрылись окна, вспыхнул свет,

Но сдвигов и поныне нет,

Чиновники все так же заседают

И зарубежные покупки обсуждают,

Привычный путь спасения от бед.

– — —

Я знаю: под рязанским небом

Вот так же пропадает Чернозем.

Своим бы завалились хлебом,

А мы чужой везем.

МОСТ

В селе на выборы народ сзывали,

Царила суета,

А жители всё так же горевали,

Что через речку нет моста.

В день выборов и пиво завозили,

И семгу бочками грузили,

Играла музыка чуть свет,

И власть являлась в новой силе.

Моста же нет.

В сторонке, за сараем,

Старик вел тихий разговор:

«Не тех, ребята, выбираем.

Тот – взяточник, а этот – вор.

Вон Федька – до того уж грешен,

Наворовался всласть,

Но хорошо язык подвешен.

Глядишь – он снова наша власть.