«Футляр времени», или Хроники одной хрени

У нее чудесные зубы.

– Может валидол дать?

– Лучше бы выпить поднес.

Он заученно сердит:

– Завела, дура, про политуру.

– Тогда и не буди, – теперь она лежит к нему спиной.

Продолжает что-то ворчать. Евгению кажется, что он любит эту даму. Так про себя он называет ее: здесь, конечно, немалая доля скепсиса, но не по отношению к ней, а больше к себе, точнее к своему сегодняшнему положению.

Незряче смотрит в потолок нынешнего жилища. Слышно, как за железной дверью на ветру скрипит уличный фонарь.

Рот полон полынной слюны. Опершись на локоть, сплевывает горечь. Вспоминает… Память нехронологично вырывает куски из его прошлого. Они были цветными и черно-белыми, со своей гаммой запахов и переживаний.

Понятно, что факт рождения Борисова Женьки не стал событием галактического масштаба (так ему когда-то думалось), а стал, напросто, «точкой отплытия» по жизненному маршруту, замеченной разве что самыми близкими. Но «судно» оказалось без весел и руля. Так, немного пафосно, представляется ему теперь собственная никудышность.

Последние три дня бессонницы терзают пережитым. Бог им если и замечается теперь, то без лишнего доверия, чем было раньше.

________________________//______________________________

Позади экзамены. В школе выпускной вечер. Ярко освещенный актовый зал, сдвинутые вместе столы под белыми скатертями. На них пенопластовыми гигантскими шайбами по всей длине разбежались торты «Прага», разноцветными пятнами разместились горки общего любимца – «Оливье», оранжевые вкрапления тарелок с бутербродами из красной икры и копченого лосося.

Из спиртного только шампанское, своего рода альтернатива для семнадцатилетних, когда лимонад уже смешон, а крепленое вино, тем более водка, официально недосягаемы.

Вся эта снедь – результат активного «доставалова» родительским комитетом конца 70-х. Такое понятие, как «дефицит», правило тогда балом в потребительских желаниях среднестатистического жителя СССР.

Жеке на тот момент знаком вкус чернильного портвейна и горьких настоек класса – «Золотая осень».

Тяга выпивать не была сколь-нибудь устойчивой. Но если складчина карманных денег друзей-единомышленников позволяла затариться подобными напитками, не лишали себя неудовольствия «замахнуть», как правило в подъездах и дворах, по паре стаканов, морщась и передергиваясь от мерзкого вкуса. Обычное дело, в таком возрасте самоутверждаются и так.

Учился Женя как-то сумбурно.