Падение в неизвестность

Однако, этому «биостратостату» не суждено было подняться даже на метр – жидкостная субстанция, бешено и почти бесшумно вращаясь вокруг своей жертвы реактивной каруселью, успела за короткий срок «обхватить» массивным торообразным кольцом хвостовую часть «воздухоплавающей медузы», сжимая в её «корзине» случайного залётного пассажира.

Больше всего командора поразило то, что тор грязной воды, по высоте уже сравнявшийся с его грудью, не касаясь «ножек» флорауны, продолжал каким-то образом, по всей видимости магнитным, сжимать «корзину» по окружности, не проникая в её нутро, и одновременно не давая аэромедузе подняться в воздух, тем самым, образно и буквально говоря, вгоняя её купол в краску с пурпурным мерцающим отливом.

Прозрачные стропы «стратостата» выстроились вокруг космонавта плотной непроницаемой стенкой органических шлангов, по причине чего Киян не имел никакой возможности применить лазерное оружие против хищной жижи, так как можно было повредить своему же безмолвному спасителю – это всё равно, что пилить сук, на котором сидишь. Меж тем, свободное пространство «корзины» стремительно сокращалось под бесконтактным воздействием «турбины» водной осады, и вскоре его уже не осталось совсем. При таком раскладе, ещё немного – и тело будет зажато, будто удавом, в мёртвую петлю. Плат бессознательно воздел руки вверх, в надежде нащупать хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Похоже, чаяния его были услышаны, поскольку из недр купола уже свисали вниз какие-то вервеобразные отростки из такого же состава. Он незамедлительно намотал на обе руки пучки висячих жил, и подтянулся на них. Эта «мотня» не просто выдержала вес командора – она ещё и стала стягиваться, увлекая его наверх. Ноги ниже колен уже сдавливала неведомая сила, когда звёздный десантник, прилагая все усилия, выполнил подъём-переворот, очутившись вдруг в новых, хоть и неожиданных, но гораздо безопасных, как ему показалось, условиях.

Однако, нашему командору непредсказуемые обитатели Койоны не дали ни единого шанса прийти в себя, и отдышаться.

Как только он, выполнив гимнастический приём, оказался в пространстве купола, под ним схлопнулись створки-лепестки воздушного резервуара, делая невозможным обзор всего, что происходило внизу. Напрасно он полагал, что сейчас ему удастся выкроить минуту другую на психологическое сосредоточие и на то, чтобы собраться с мыслями: в нос ударил густой и едкий запах какой-то «селитры».