Войны инков. Incas

Как-то Двойной Кумир променадствовал по террасе дворца так долго, что половина уступчивая – Шбаланке – сникла:

– Хватит, брат. Спать хочу!

Левый хмыкал.

Правый поплёлся прочь. Уцепясь за рельеф колонны, Левый держался и сквернословил. Оба наморщились от усилий… Из-за колонны чья-то рука настойчиво протянула тесак. Схватив его, Левый стукнул по плоти, соединявшей их… братья рухнули, брызжа кровью. Знать и сановники кучковались над Левым, харкая в Правого и стеная:

– Мы суть столь гадки, что бог Шбаланке чахнет от скорби и умирает! Мы его держим – да не удержим!

Пакча метнулась было к несчастному, но верховный жрец воспрепятствовал.

Правый умер.

Левый, промаявшись год, поднялся – сдвинутый набок, странно гнусавый и колченогий. Он, для удобств, ходил с фаворитом, тоже в обнимку, как прежде с братом… Женщин уменьшилось; развелись содомиты, сходно и пьянки, сотканные из здравиц:

– …Сдох, сгнил Шбаланке! Правь, Хун-Ахп? бог!

– …О, почему нельзя день и ночь хвалить Синекрового, с неких пор Одинарного бога Тумписа?! Одинарный Кумир, да царствуй!!

– …Тумпис – перл неба и поднебесной! Пуна – перл Тумписа! Халач-ви?ник – перл Пуны!!

– …О! Это истина!!

Царь, лаская любимца, как-то вдруг выгнусил:

– Эту ки?туску-девку надо прогнать.

Хач плакал, брызгал слюною, сетовал и заламывал руки:

– Тестя обидим! Ши?ри – могучий! Он нас порежет! Он нас погубит!

– Мантаская – останется, – резюмировал Т?мпальа. – Манта с Тумписом – побережные. Ки?ту – горная.

Те сдвинули золотые напяточники, рявкнув: – Мы завоюем все царства в мире!

– Всех одолею. Я – Хун-Ахп?, – закончил царь и ушёл гулять с содомитами.

Хач, великий батаб, верховный жрец Май и Ушмаль, главный из воевод, признали, что деспотия сама по себе ужасна, но, если ищет войны, – прекрасна. Может, пора пришла угасавшему Тумпису править миром и небом?

Пакчу отправили восвояси – в Ки?ту, к отцу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

возвестившая правду, в том числе о приятностях подданных, о фортуне и случае…

В очаге тлел помёт, что отсветом красил женщину, низкий чан, земляной ровный пол с малышкой и тощим мальчиком, большеглазым и хрупким.

– Мама, остричь бы Длинноволосую, из волос связать ликли и подарить их пальам – что тогда будет?

– Глупости, Чавча! – Мать улыбнулась. «Длинноволосой», также «Кудрявой», звали Венеру, спутницу Солнца.