Войны инков. Incas

Вождь с понурым лицом вздохнул. (Жена Жапоре притихла).

– Пятидесяцкий? – лисил пришедший. – Нет, храбрый Варак. Ты новый сотник! Помни: герой, как ты, может стать пятисотником. Выздоравливай и начальствуй. Воины ленятся, пьют, болтают. Действуй же!

Река Амару-майу в стране Мусу-Мусу

Златоухий вождь кончил и по мосткам пошёл на большой плот, флагманский. Варак, падая в шкуры, буркнул:

– Я, Рока-канут, много лун маюсь от лихорадки. Тяжко мне.

Вождь с понурым лицом из своей серой сумки вынул шнуры, сказав: – Варак, справишься… Доложи мне расходы, смерти, трофеи в пятидесятке, новый курака[3 - Вождь, господин (кечуа).

]. Впредь ты обязан будешь вести счёт в сотне как новый сотник.

Варак, встав, запустил руку в ларь из прутьев – вынуть горсть листьев.

– Да, Рока-канут… Коки сжую и скажу тебе. Кока силы поправит… Слушай, начальник: коки три меры, вот что осталось… в пятидесятке восемь осталось; сорок погибли. Так-то, начальник.

Слушая, тот вязал узлы на шнурах.

– Фасоли – девять корзин всего, – буркнул Варак. – Проса – корзина… Ч?ньу-картофель, вроде, закончился… Пробавляемся фруктами, тут их тьма в лесах. Также тут мы зверей бьём, их не учли пока Сыну Солнца… Ты, Рока-канут, знающий счётчик, в Куско учился. Ты вот ответь мне: что мы пошли сюда?

– Т?пак Инка Йупанки, наш главный инка, думая, что в стране Мусу-М?су маются варварством и желают порядка…

– Знают порядок! – Сотник скривился. – Свой тут порядок! Эта вот дикая с её родом ели друг друга и поклонялись, видел я, жабе.

Мы их побили и говорим: бог – Солнце… Мы воевали некогда чи?му, нам говорили: чи?му тупые. А у тех чи?му есть города, как Куско, ходят в одеждах, бог их Луна, считай, как у инков… Мне сорок лет почти, с двадцати воюю. Только придёшь с войны, поле вспашешь – вновь бить предателей посылают… – Варак стал кашлять.

Счётчик продолжил: – Все люди алчны. Голый вначале грезит о тряпке, как эта м?суска, – он кивнул на дикарку подле накидки, что Варак сбросил.

 – Тряпку получит – грезит о бархате. Сотник хочет быть темником, и так далее. А над всеми – Владыка; он хочет власти; значит, он алчный.

Варак смутился. – Это не надо… про Господина-то, про Лучистого Отче…

Счётчик, встав, вышел и в челноке поплыл к остальным плотам, а их было до сотни… Варак же, сидя, что-то обдумывал, пока дикая вдруг не кинулась в пляску – голая, лишь в своём пояске с сучками. Ноги летали, руки порхали.