Войны инков. Incas

– Ты Има-с?мак[4 - Имя: «Пригожая, Чаровница, Прелесть, Красотка» (кечуа).], – выложил Варак, дав ей рубаху. – Вот, приоденься… Кость сними… – И он ткнул в позвонок, болтавшийся на лианке на её шее. Дикая вскрикнула. – Има-с?мак! – хмурился Варак. – Ты и твои в лесу съели воина, моего земляка, хорошего. Ты взяла его кость? Дурища! Дух прилетит оживлять его, не найдёт кость – убьёт тебя.

– Кость его бог могучая! – она спела.

Варак, ругнувшись, вышел из рубки. На исполинских брёвнах плота, за мачтой, пили солдаты.

В туче москитов он спрыгнул в лодку и взял к другим плотам, глядя в джунгли, что по-над руслом.

«Инкапаруна… – думала дикая, глядя Вараку вслед. – Могучие муравьеды, злые! Много одежды, много еды, ох-илльи!.. А Жапоре не имел еды. Ничего не имел он, кроме прекрасной и сильной плоти…»

Воин-гигант, склонясь и схватившись за лодку, высадил Варака на корму плота у жаровни, где были чаши. Там оба выпили.

– Ну, земляк, – начал Варак, – слушай, что было. Инка-по-милости не имел права дать мне чин сотника, то есть Йакак.

А он вдруг дал мне чин, будто он чистый инка. Инки погибли, хоть были инками, а вот сам Йакак – жив… И мы с тобой, Укумари-десяцкий, живы, хоть мы общинники. Мы никто, а, глянь, живы.

– Ты стал куракой… – молвил десяцкий, глядя в жаровню. – Йакак?.. Припомнил я, как до чащ Мусу-М?су бились мы с чунчу и враг насел на нас. Инка бился отважно, а этот Йакак был недалёко. Диких прибавилось; инка-милостью смылся – а вот у инки видел я нож в спине… Чёрт! Возьми меня, если ложь сказал!

Оба замерли, ожидая суда злых духов; и Укумари опять повёл:

– Йакак врал, что наш инка погиб от чунчу.

А как вошли в леса, инки быстро пропали, кто от болезней, кто от стрел диких. Главный стал Йакак, хоть у нас в войске инки-по-милости старше есть. Потому как он, вроде, сын от наложницы Титу Йавара, кто наместник Востока. Йакак велит: воюй! Я иду – а врагов чую сзади; жду, что убьют свои… Йакак злится, так как я видел, как сгинул инка.

Он замолчал, прислушавшись к плеску волн о плот, посмотрел в чащи берега, где таилась опасность.

Сеяла морось; мошки кусали.

Варак заметил: – Да, он был храбрый – инка начальник!.. Все инки пали. Главный стал Йакак, инка-по-милости.

– Он с наместником над Востоком, – вёл Укумари, – скажет Владыке: чунчу и м?су, он скажет, наши. Но он не скажет, что их не выучишь доброй жизни. Мы тут напрасно бились и гибли. Тропы, что сделаны, заросли уже; кровь от битв и сражений смылась дождями.