Азилум

Дверь в квартиру номер два на первом этаже была распахнута настежь. Внутри находился полицейский наряд и трое мужчин в штатском. Один из штатских был уже знакомый нам по «Астарте» лысоватый блондин Орлов, второй – явно полицейский начальник, а третьей была молодая женщина в сиреневом платье, с нежным и взволнованным лицом.

Не смея войти, через порог заглядывали любопытные соседи, оживлённо шушукаясь.

– Степанков, вы пригласили того, кто нам позвонил? – штатский, похожий на начальника, обратился к одному из полицейских.

– Я, я звонила! – не дала ответить его подчинённому большая задышливая толстуха, в грязноватом фартуке и «дулькой» на голове, типичный образец карикатурной сплетницы, – И Любу тоже я вызвала!

Она кивнула на молодую женщину в сиреневом.

– Капитан полиции Шаганов, – официально представился штатский, показав удостоверение, – А вы?

– Горячева Антонина Пална, – торопливо зачастила толстуха, – Проживаю в первой квартире.

Лазуткину знаю уже лет пятнадцать. И уже лет десять – мы с ней соседи. Она раньше в другом подъезде жила.

– Антонина Павловна, почему вы решили позвонить нам?

– А как не позвонить? – женщина нервно сжимала и разжимала кисти рук, – Четвёртый день электричество работает. И днём и ночью свет в кухне горел. За эти дни никто её не видел и не слышал. Во двор не выходила, мне не стучала, в магазине тоже не видели.

– И что в этом странного? Может, уехала.

Или ещё что.

– А Муська? Муська, кошка её! – соседка шагнула вперёд всем своим мощным торсом, заставив капитана попятиться, – Кричала, как резанная! Да если б она уехала, неужели бы кошечку свою любимую кинула от голода умирать? Она женщина одинокая, – тут толстуха бросила неодобрительный взгляд на «сиреневую», – в смысле сама живёт, если куда и отлучалась более чем на сутки – всегда просила меня за Мусей присмотреть. И ключ оставляла.

– Понятно, – прервал затянувшийся монолог капитан и обратился к «сиреневой» девушке которую соседка назвала Любой:

– Любовь Самуиловна! Посмотрите всё-таки, на всякий случай.

Ничего из вещей вашей тёти не пропало? – увидев на глазах её слёзы, как можно мягче произнёс:

– Не расстраивайтесь. Следов вторжения и ограбления нет. Трупа, извините, тоже. Так что ситуация пока неясная.

Вечер перед экспедицией выдался на диво приятным.