Свидетели 8-го дня – 2

Что приводит к тому, как и он в том числе видит, что таймер его часов и соответственно синхронизации и часов Евы одёргивается в сторону сокращения расстояния между ними на пару секунд, и этого вполне достаточно для того, чтобы Ева была спасена и вместе с ней весь этот мир.

И Ева, в себе порозовев и оттаяв от было неминуемого заморажения своего сердца и превращения себя в снежную королеву, слегка в лице преобразившись в сторону улыбки, но всё же хмурой, начинает критически смотреть уже на себя, раз с той стороны времени всё так благополучно разрешилось.

– Он всё же откликнулся. – С выдохом проговорила Ева, и давай себя критиковать. – А мог и не отвечать, имея на это полное право. Вон я сколько всего на него надумала и наговорила, даже и не зная, что там с ним происходит. Это оттого, что я порочна. – А вот это откровение Евы настолько было для неё сильным, что она прикрыла своё лицо руками, чтобы никто не смог в ней заметить эту характерность, и там слегка попрыскала в руки своими нервами.

После же того, как прошёл этот сеанс релаксации и самоочищения, Ева отнимает от себя руки, и, посмотрев на таймер часов, который вновь застыл на одном месте, принялась рационально рассматривать сложившуюся сейчас ситуацию.

– Всё-таки для него всё это было неожиданно, – рассудила, повторяясь, Ева, – и ему нужно время, чтобы разобраться, как всё это работает.

– А и в самом деле, – вслед за Ёвой, чуть ли не синхронно вместе с ней рассудил Альфис, заглядывая в свои часы, – надо поподробней изучить и понять, как ими можно будет пользоваться. Сдаётся мне, что при всей их простоте работы, в них имеется внутренний потенциал для их использования. – Альфис взял часы и начал их рассматривать со всех сторон.

– А если это не так. – А вот тут своё слово взяла внутренняя противоречивость Евы, ведущая её очень часто в сторону скользких дорог, и что главное, к раздвоению её личности, где каждая из них ни в чём не собирается уступать друг дружке, считая себя безальтернативно правой. – И в чём тут разбираться, когда всё здесь элементарно, как в детской игре «Тепло, холодно».