Живым не дамся смерти 1/2

Что в итоге и привело к тому, что Никифер Петрович, принципиальный человек и трезвенник одновременно, – а это друг другу сильно мешает, входя в противоречие диссонансного характера, – до такой степени осложнил для себя всё, что он вдруг очнулся у каких-то необычных дверей с вывеской на ней культурного кода «Мен». Ну а так как Никифер Петрович совсем не зря назывался душой компании, у него для этого все инструменты доведения людей до мутора и смешливой истерики были, то есть он был человек в себе не промах и с не то чтобы большой, а со специфической и мало никому не покажется фантазией, то всё это получило для Нокивера Петровича новые осложнения.

И Никифер Петрович, как только обнаружил эту вывеску, то сразу всё за неё и вслед за этим и за собой понял. Эта вывеска есть для него некое знамение, дающее ему определение своей сути и связанного с этим единоначалием будущего. А так как Никифер Петрович был не самый последний человек, кто разбирается в смыслах и значениях вот таких посланий, несущих в себе определение вашего выбора, то он сразу начал соображать, чем оно для него наполнено.

– А я всё думал и гадал, почему в нашей системе правописания на кириллице, такие пути обозначаются иноземным сопровождением неопределённости, как «Мен». Что с санскрита переводится и значится, как человек. – Уперевшись озарённым открытием сознанием в эту табличку и не давая никому мимо себя спокойного прохода, начал много чего подозревать об архитекторах сегодняшней реальности Никифер Петрович, отдающий своё право на существование теориям заговоров.

 – А теперь мне всё открылось и стало понятно. Такое обозначение, являющееся по своей сути исходным элементом, здесь применимо для того, чтобы человек, оказавшись наедине с самим собой, – а этого можно добиться только по вот такой, естественной необходимости, – наконец-то, о себе хоть немного задумался бы, и всё-таки решил, кто он есть на самом деле такой. А как решит, то он может заполнить пробел своего обозначения, лежащий в этой прописной основе. И кто же я? – задался вопросом Никифер Петрович, и тут же ответил, покосившись на соседний вход, с более провокационной и есть тут место над чем поразмышлять табличкой на нём: «Вумен».

– Я бэдмен. – Всё про себя решив и осознав, Никифер Петрович прямиком направился туда, где это его имя для себя получит подтверждения и основания быть. И как ещё на его счёт понятно, то для этого выяснения себя в настоящем качестве далеко ходить не надо. А всё находится буквально рядом.