Живым не дамся смерти

– А ты не задался вопросом: Что здесь делает эта девушка, с виду только сама беззащитность и нетронутость? – вот такую каверзу и явную провокацию запускает Константин, вынуждая начать ещё сильней нервничать Илью, в себе в тот же момент отвергнувший все эти инсинуации ума Константина насчёт этой девушки, кою он записал в уличные девки лишь по одной только причине – доказать свою правоту, тогда как всё не так, как сердцем чувствует Илья, которое в отличие от разума, образно головы, всеми этими вывертами ума не обманешь.

Оно умеет зрить в корень и видеть, чистоту или загрязнённость помыслов человека.

И хотя Илья всё уже решил за себя и за эту девушку, которой, и это очевидно, нужна экстренная помощь, всё же он посчитал необходимым показать Константину, что и его точка зрения имеет право на рассмотрение и итоговую ошибку. И тогда он, прежде чем следовать зову сердца, наивернейшему геолокатору определения значения событий (не зря на измерении сердечного ритма строится работа полиграфа), ещё раз взглянет на то, что там происходит и насколько всё соответствует его или Константина варианту описания происходящего.

И вот Илья, повернувшись в сторону громилы и его жертвы, такой хрупкой и беззащитной в сравнении с ним девушке, начинает внимательно на них смотреть и разглядывать. И если насчёт громилы у Ильи никаких изменений в своём взгляде на него не произошло, – как есть подонок, – то вот девушку ему стало ещё жальче, так она была подавлена и зажата всеми этими обстоятельствами встречи с громилой, требующий от неё того, что она не могла ни при каких вариантах и обстоятельствах дать.

Свою девственную чистоту души и сердца. А всё потому, что…Но до причин такой неуступчивости этой девушки Илье не успелось докопаться, а всё потому, что Константин, – вечно он так, – его на этом месте перебил.

– Посмотри туда. – Говорит Константин, кивая в сторону громилы и его жертвы, но при этом давая понять обернувшемуся на него Илье, что он указывает не на них, а на что-то там другое.

Илья же ещё и с первым вопросом тут не разобрался, – его вдруг тут что-то встревожило, – а тут его буквально перенаправляют наблюдать другое событие. Которое из слов Константина как бы собой затмевает всё то, что происходит между девушкой и громилой. И Илья не за что бы туда не посмотрел, если бы не был подчинён своим рефлексам. Перед которыми вывесили красную тряпку в виде любопытства, и ты тут уже ничего не поделаешь, и тебе приходиться следовать за ними.