Живым не дамся смерти

И Илья поворачивает свою голову по направлению кивка Константина и…ничего особенного там не видит. Выходящие во двор тёмные окна зданий и на этом всё…Хотя нет, не всё. А только Илья бросил свой взгляд на эти ряды тёмных окон, как одно из окон, на самом верхнем этаже, взяло и осветилось светом. Но только на мгновение. И окно, подмигнув Илье, как ему почему-то показалось, вновь потемнело. На этом месте Илья хотел было сделать фиксированную паузу, но тут из-за затянувших было небо облаков выходит как-то уж неожиданно для Ильи Луна, и всё это происходит в такой, хоть и неполноценной связке, что Илье приходит на ум, что Луна перехватила у этого окна эстафетную палочку света.

Что спустя мгновение получило своё подтверждение. Луна вновь затягивается облачностью, в результате чего вся вокруг местность погружается в сумерки, и в тот же момент то самое окно освещается светом. И опять на то самое мгновение, чтобы передать эстафетную палочку Луне.

– Что это? – замерев в одном положении, не сводя своего взгляда со светящегося и перемигивающегося с Луной окна, задаётся вопросом Илья.

– Это маяк, указатель для нашего пилигрима. – Говорит Константин. – В нём, в этом свете окна, сконцентрировано всё самое светлое и тёплое для него. И он, как лунатик, завороженный этим лунным светом, будет следовать отмеренному ему пути, никуда не сворачивая, пока не придёт к своей цели.

– Набережной. – Вставил слово и свою дерзость на перебивание Илья.

Константин оторвался от своего взгляда на окно, посмотрел на Илью и сказал. – В нашем случае это набережная. – На этом месте Константин вдруг спохватывается, принявшись стягивать рукав пиджака, чтобы по своим наручным часам убедиться в том, что всё именно так, как он спохватился – они здесь задержались больше, чем у них есть время, и может даже теперь опоздали.

– Пошли назад, – бросая скорый и примечательный взгляд на выход из этого проулка, говорит Константин, собираясь выдвигаться назад, – а то, как бы мы не упустили наш объект.

И хотя это предложение Константина может в себе содержать тот самый компромисс для Ильи, уводящий его отсюда по весьма резонным обоснованиям, – он же требовал от Константина таких железобетонных объяснений, которые позволят ему смирится со своей совестью; вот и получи, – Илья решает принять их. Тем более всё это очень похоже на правду.