Гончая Бера

– Подождем, – согласился Зоул, сел на камень, поежившись от холодного прикосновения, с завистью рассматривая снаряжение спутника. Сам он нес лишь тяжелый нож с деревянной ручкой да набор лезвий и рубил – подарок Отца Племени.

Подросткам не разрешалось самим делать оружие, пока не станут мужчинами, не узнают нужных заговоров и необходимых жертв, подчиняющих душу рожденной вещи, без которых она опасна для самого владельца.

Но его могли подарить родичи.

Из-за хижин показался Зимер. За плечом, кроме мешка и дротиков, виднелся его любимый кремневый топор с костяными накладками на длинной рукояти.

– Сила предков с вами. Ну, чего ждете, пошли, скоро совсем рассветет.

– Да ты сам проспал, – возмутился Савин, – мы тут уже промокли…

Зоул молча поднялся с камня и первым начал карабкаться по камням вверх, туда, где над поселком безмолвной стражей застыли ряды стройных сосен.

Каменный человечек на обрыве, дух охранитель в пути, принял жертвы спутников. А сами они стояли, глядя вниз. Под ними раскинулся пляж и серое зеркало бухты, охваченное зубчатой темно-серой стеной Мыса Кайр.

В этот момент Зоул понял, что уже не вернется сюда. С жалобным звоном оборвалась невидимая нить, связавшая его с поселком. Звон утих, а с ним и мимолетная печаль. Непройденная тропа уже манила вглубь леса навстречу судьбе и новому дню, и это было неожиданно привычно и знакомо.

Путь лежал вдоль берега моря, то выводя к самому обрыву, то ныряя в чащу, чтобы там пересечь ручей или речушку, что стремилась влиться в бескрайние соленые воды. Спутники без устали топтали лесные травы, при этом Зимер, несмотря на свой немалый вес, ступал легко и бесшумно, словно огромная кошка. Савин же двигался вперед с неутомимостью длинноногов, что целыми днями носятся в зарослях папоры в погоне за травяными блохами. Да и сам Зоул не чувствовал усталости, словно лес вливает в жилы свежие силы, придавая ногам неутомимость.

Наконец тайные знаки племени вывели к стоянке. Строгие личины, глубоко врезанные в кору, смотрели со стволов старых вязов, обступивших крохотную полянку с ложбинкой и кострищем в центре. Значит здесь, под корнями, укрытые одеялом густого мха, покоятся родичи, и можно рассчитывать на их незримую защиту.

В пути Савин подстрелил двух тетерок, а Зимер добыл зайца. Устроив ночлег, каждый из них занялся разделкой своей добычи.