Холм девичьих слез. Часть 2

Мигел всегда был рядом с Кевином и никогда не пропускал охоту и тренировки. Но всегда в дорожной сумке вместе с ним странствовал какой-нибудь небольшой кодекс в кожаном переплете (из недорогих, за которыми братья-монахи не особенно присматривали). И в свободную минуту (в гостях или на привале) юноша бережно листал плотные страницы, в то время как Кевин предавался мечтам или болтал с приятелями. Ну а если условия не позволяли читать, Мигел играл на дудочке из бузины, и тогда все, кто был рядом, замолкали, чтобы послушать нежные переливчатые мелодии, издаваемые незатейливым инструментом.

Арфу, подаренную Кевином, он с собой в походы не брал, но в замке играл на ней довольно часто, и Мерл, в свое время преподавший ему немало музыкальных уроков, радостно признавал, что его ученик превзошел в искусстве игры учителя.

И еще Мигел очень любил беседовать со своим старшим наставником – отцом Элвином. Говорили они преимущественно на богословские и философские темы, и Кевину (хотя его познания в благородных науках были очень глубоки) все чаще становилось рядом с ними скучно.

Север манил принца, он грезил о битвах и приключениях, и ему было совсем не интересно, насколько правдива история о том, как огромная рыба проглотила пророка Иону, а потом живым и здоровым выплюнула на берег.

Беседу завел отец Элвин, еще в самом начале путешествия. Он рассказал, как во время странствий по Галлии повстречал старого еврея-раввина, заговорил с ним про священные книги, и как тот озадачил его, поведав, что история про Иону и кита – поучительная сказка, а отнюдь не факт, как привык думать Элвин.

Конечно, от этого она становилась ничуть не менее священной, но от привычного образа мыслей епископу отказываться было нелегко.

Беседа сперва заинтересовала даже Кевина. Но когда его ученые друзья завели речь о «трех смыслах Писания», и о том, что по поводу Ионы писали великие отцы и учителя (начиная от Оригена и Августина, и заканчивая современными им светилами, такими, например, как Гильда Премудрый), Кевин не выдержал и ускакал вперед, оказавшись первым на лесной поляне.

Конечно, когда его друзья добрались до нее, спор был далеко не завершен. Это могло стать препятствием для обеда, поэтому принц решился вмешаться:

– Если вы, мои многоученые друзья, позволите вставить слово скромному необразованному юноше, то я осмелюсь заявить, что лично мне безразлично, глотал кит Иону, или не глотал.