Петербургский сыск. 1874 – 1883

Губернский городок небольшой и по этой причине, я думаю, знали друг друга, тем более отец нашего пропавшего был не последним человеком в губернии и его сына могли знать многие.

– Конечно, исключать нельзя, – задумчиво произнёс Михаил, – но меня беспокоят паспорта и деньги. А не соизволили оставить их ему в залог?

– Да, – улыбнулся Путилин, – и тут же заявили в полицию об их пропаже?

– Я не прав.

– Знаю, а теперь давай вместе помыслим.

– Я всегда.

– Что же у нас, мил человек, получается? – начал Иван Дмитриевич.

 – Жил— был на свете чиновник, стоящий в епархии не на последнем месте. Добился поста через труд и рвение, прослыл стойким в решении вопросов. То, что самую малость замкнут, так это не повод подозревать его в злоумышлении, да и то, что в близких отношениях с приходящей прислугой, грех, но, как сказал Спаситель, кто у нас без греха? Далее следуют злополучные паспорта и деньги. Да что с номерами банковских билетов?

– Увы, – посетовал Михаил, – к сожалению, отследить не представилось возможным.

– Хорошо, перейдем к дальнейшим рассуждениям. Деньги скопил наш секретарь.

– Не возражаю.

– Паспорта? А не подброшены ли они?

– С какой целью? – неподдельное удивление читалось на лице Жукова.

– Может надо начать с этого, – Путилин постучал пальцем по столу, – к этому рассуждению меня подталкивает и иркутская депеша. Тебе так не кажется?

– Честно говоря, – осторожно произнёс Михаил, – я склоняюсь к противуположенному мнению.

– Позвольте полюбопытствовать, на чем же оно основано?

– Ну не верю я духовному ведомству, – после некоторого молчания сказал помощник.

– Михаил, – Иван Дмитриевич тяжело вздохнул, – ты молод и тебе простительны такие суждения, но, как сотруднику сыскной полиции, тебе этих слов простить нельзя. Ты в первую очередь должен, – Путилин выделил последнее слово, – руководствоваться не охватившими тебя чувствами или неприязнью к людям, встречающимся в расследовании, а чистым соображением, основанным на узнанном, увиденном и найденном.

В данном случае на чиновнике нет пятен, ну кроме, ежели шалостей с домработницей, а в остальном он выполнял свои обязанности, как ему подсказывала совесть.

– Сомнительно.

– Не думаю, мои мысли основаны на имеющихся показаниях и документах. А твои?

После некоторого раздумья Михаил сказал:

– Вы правы, мои зиждутся исключительно на неприязни к данному господину.

– То—то.