Петербургский сыск. 1874 – 1883

Анастасия никогда без предупреждения не уезжала.

Вечером Жуков заявился в кабинет, Путилина не один, а с девицей, которая потупив взор ступила за порог, не зная как поступить: подойти ли ближе или остаться стоять в сторонке, будто не ее привел Михаил для допроса.

– Наталья Свиридова, товарка нашей исчезнувшей девицы, – представил помощник приведенную женщину.

– Будь любезна, пройди поближе, – обратился к ней Иван Дмитриевич, – присаживайся, – указал рукою на стул, – в ногах правды нет.

– Благодарствуем, – на щеках выступили красные пятна и она опустилась на краешек.

– Итак, Наталья, давно ты в столице?

– Третий год.

– И все в одном заведении?

– Так, – кивнула головою и еще больше покраснела.

– С…, – начал Путилин и посмотрел на Михаила.

– Анастасия Кривцова прибыла из Новгорода.

– С Анастасией?

– Мы в один год поступили к мадам, – она замолчала, так и не назвав имени своей «мамочки».

– Хорошо. В каких вы были отношениях?

– Да в каких? – вопросом на вопрос ответила женщина.

 – Нам делить было нечего, притом обе приехали издалека и держались друг дружки. Ни у нее, ни у меня в Петербурхе родных не было, а жить —то как то надо. Вот и помогали, она мне, я ей.

– Когда в последний раз ты ее видела?

– Две недели тому, она ушла к Николаю на ночь, так с той поры я ее и не видела.

– Кто такой Николай?

– Полюбовник Насти, любила она его, деньги, как заработает, так ему и несет.

– А его когда видела в последний раз?

– Дня через два – три после Настиного отъезда.

– И где?

– Так он же за ее вещами зашел, пьяненький, правда, был. Говорит, Наська домой собралась, просила кое—что забрать.

Из допроса мещанина, обвиняемого в убийстве:

– Когда сундук – то отправил, захожу домой, а у самого поджилки трясутся. Вдруг она назад пришла, а как зашел. Так смех меня пробрал, откуда ж она возьмется, если в частях в далекие края уехала. Подумал и решил: надо ее пожитки от мадамы забрать, что, мол, налаживаем семейную жизнь, чтобы Настю не искали.

Она ведь сирота была, так я ж и решил, чтоб никаких розысков не учиняли. Пришел к мадаме, а она раскричалась, чуть с кулаками на меня не бросается. Настя— то не из последних была. Так вот отдала мне ее вещи. Я сразу в ломбард, не пропадать добру.

– А как фамилия— то Николая?

– Дак Венедиктов

Иван Дмитриевич взглянул на Михаила, запоминай.