Петербургский сыск. 1870 – 1874

– Теперь картина ясна, – произнёс начальник сыска, – только не пойму причины, толкнувшей ее на столь ужасное преступление.

– Это Аграфена? – сказал помощник.

– Когда женщина совершает преступление – это гнусно, – Путилин говорил, словно не слышал слов собеседника, – но когда и жертва – женщина, это становится ужасней во сто крат.

– Ее арестовать?

– Кого ее? – нахмурил брови Иван Дмитриевич.

– Аграфену, – удивился помощник.

– Зачем?

– За убийство.

– Ах вот что, – Путилин рассмеялся, – нет, голубчик, бери сестрицу убиенной, и на Офицерскую.

Я сам скоро туда подъеду, только задам один вопрос нашему вдовцу.

Со стены грозно взирал на сестру убитой Государь Император, под ним, подперев рукою щеку, сидел на своем излюбленном кресле хозяин кабинета, грустным взглядом смотрел на зардевшееся румянцем лицо.

– Дарья, – обратился к девушке, – мне все известно.

Сидевшая даже не вздрогнула, только покраснела.

– Не пойму одного, зачем сестру жизни лишать?

– Если бы не она, Егор был бы мой, – наконец послышался ее голос.

Путилин покачал головой.

– Сестра ведь, родная сестра.

– Она мешала моему счастью.

– А где шнурок?

– В комнате Аграфены.

– Понятно.

Дарью увели, помощник присел на стул, где до него сидела девушка.

– Иван Дмитрич, я не понимаю, как Вы догадались?

– Знаешь, девушка слишком молода, продумала многое, да не все. Действительно Лукерья провожала мужа в участок, а посодействовала этому сама же Дарья.

Она же вызвала Аграфену из дома, будто Егор ее ждет у дома Этингера в десять часов, в сумраке не видно, кто душит, тем более, что она одела Егоров картуз, сама накинув шнурок на шею сестры, ее задушила. Аграфена испугалась и самого убийства, и за Егора, убежала. Ее вечером видели растрепанной и словно бы помешанной, да и утром она подлила масла в огонь своим поведением и расспросами. Тем более шнурок, помнишь, нам доктор говорил, что на шее тонкий след, найден в комнате у Аграфены. Дарья рассчитывала, что Аграфена со зла расскажет про Егора, но кто поверит женщине после его уходов от нее и их сожительства.

– К чему все это? – удивился помощник.

– Как не странно, но Егор сошелся с нею недели две назад, и Дарья возомнила, что сразу двух убьет зайцев – сестру, сделав Егора вдовцом, и Аграфену, посадив ее за убийство. Подозрительным было, что в конце нашего первого с ней разговора, она начала оговаривать Аграфену.