Худший в мире актёр – 2

Наверное, Джек просто устал. Ему ничего уже не хотелось и от этого было так хорошо. Дождь полил чуть сильнее. Джек сел на невысокое ограждение между дорогой и тротуаром и слился с чёрным металлом забора из профилированной трубы. Одежда и волосы Джека вместе с городом чуть блестели, как под тонким слоем лака. Джек подумал:

Что будет, то будет; волноваться уже больше не могу. Тем более, всё будет лучше, чем только возможно себе представить. Почему? Потому что я так сказал.

Джек вошёл в ближайший байкерский бар – единственное заведение поблизости.

Сел за столик, но ничего не заказал. Достал из саквояжа блокнот, чтобы написать Розе. И только сейчас заметил, что не выключил Луну.

Джек вернул меню официантке и вышел. Мысленно он просил прощенья у Макса: если этот дождь вьётся из пряжи туч, собранных с хлопчатого поля реки, на дне которой покоится Макс, то пусть мир меня простит за всё, что я ему сделал. Джек повесил сумку на плечо и побрёл пешком. Он шёл почти три часа. Ему следовало быть у подъезда Розы как можно позже, чтобы весь город спал.

Он бросил в её почтовый ящик письмо.

«Дорогая Роза. Я не знаю, что может быть ярче и сильнее моей любви к тебе. Но происходит нечто непонятное. Вечно со мной случается такая ерунда, куда я ни сунусь. Я мечтаю об одном: чтобы мы с тобой открыли по бутылочке пива на закате под голливудскими буквами, осветили солнце лучами своей любви и пешком побрели в Грэйсланд. И да поможет нам самая мощная и самая добрая сила во всех мирах! Если любви угодно свести нас снова, пусть так и будет.

Но сейчас я с прискорбием сообщаю, что здесь я с тобой видеться не буду. Детка, улетай. Виза у тебя есть. И жди меня там. Бог даст – доберусь к тебе. А если не даст, то я сам возьму. Люблю тебя так, как ветер любит всё живое».

С самого начала можно было просто игнорировать все эти странности – с Иосифом, с Максом – и не соглашаться с ними. Но это было убедительно настолько, насколько убедительнее острый ум перед лезвием любого меча.

И теперь от лавины жизни не придётся убегать.

Она догонит, она быстрее человеческих ног. Даже если эти ноги были бы лучами солнца. Джек встал лицом к лицу с тем, что его ожидает. И пошёл навстречу: пусть опасность убегает от меня сама.

Иосиф возвращался через день-два. Джеку лучше вернуться пораньше. Воронка вновь засасывала его внутрь земли.

Воспринимать буквально то, что произошло, было бы дико и странно – жизнь Джека проявляется в форме этакого символизма.