Худший в мире актёр – 2

Единственное – он сам себя не узнавал, будто воспарил и перестал себя наказывать переживаниями. Карлик протянул ему руку, но, поняв, что это лишнее, принялся разгонять людей с дороги к главному входу в театр.

– Не расходитесь! Антракт полчаса. Антракт полчаса! Не расходитесь.

Половина толпы разошлась, но это не помеха. Придёт другая половина. В Гольфстриме – не всегда одна и та же вода. Джек и карлик вошли в фойе. Коротышка слегка стеснялся и посмотрел вверх на Джека, как впервые на отца своей невесты.

– Ты такой талантливый мужик, – сказал он.

– Как тебя зовут? – спросил Джек, капая желтками яиц на узоры каменной плитки портретного фойе.

– Как это “как”? Разве непонятно? – в нём не умещалась возможность существования такого вопроса.

Джек испугался искренности своего помощника.

– Непонятно, ты уж извини.

– Меня зовут Карл, – каркнул карлик. – А от того, что я небольшой, в учебниках истории меня называют карликом. Прошу не спрашивать о моём возрасте. Это было бы ещё более бестактным.

Продолжать диалог было невозможно.

В общем, Джек, закованный в деревяшки, стоял у зеркала на полстены и смотрел, как его одевает и зашнуровывает карлик, то запрыгивая на скамейку-банкетку, то спрыгивая с неё, как заяц. Он справился шустро и гордился своей работой. Грязную одежду обещал отдать в прачечную за счёт Джека – с заработанных на площади денег. Ещё он купит ему еды, и тот поест в следующий перерыв. Сейчас на это нет времени. Джек лишь выпил немного воды и сходил в туалет. И вытащил ключ из куртки, припрятав его за портретом Иосифа на стене.

Тем же способом море толпы было раздвинуто, и Джек поднялся к столбу, где продолжал свой позор. Но уже чистеньким, в тёплых лохмотьях.

Карл достал из внутреннего кармана пиджака часы на цепочке со своими инициалами, посмотрел на стрелку, совпадающую со стрелкой на башенке в углу площади и, убедившись в своей королевской пунктуальности, одёрнул ручонками вниз слегка задравшуюся зелёную жилетку и высокомерно смерил взглядом толпу бездельников и простофиль.

И пошёл отдыхать.

Кстати, нельзя не отметить, что в этот сентябрьский день паляще светило солнце. В любом великом романе хотя бы раз солнце должно быть палящим. Ну, или надо описать, как оно проливалось лучами над городом. Это стоило написать сразу в начале главы, в первом же его предложении, но пусть останется здесь.

Карлик спал и видел сны, как вырученные на площади богатства он сможет вложить в воздушные замки. Весьма почётная инвестиция.