Строптивая для негодяя

Наваждение какое-то, честное слово. Не могу я столь бурно реагировать на прикосновения и поцелуи Балабанова! Это неправильно. Но стоит признаться самой себе – мне это нравится.

А через пару недель, когда Балабанов приходит на очередную встречу со мной, я жалею о том, что поддалась на его чары, заключив перемирие, а также ответила на поцелуй…

Глава 9

* * *

Сама не понимаю, как засыпаю после нашего девичника и всех мыслей, а на утро начинается очередной дурдом под названием “свадебная суматоха”.

Просыпаемся в семь утра с первым же звонком будильника.

Наверное, напряжение и волнение играют свою роль, потому что чувствую себя великолепно даже при столь раннем подъеме. И готова к новым свершениям, а ещё хорошо повеселиться сегодня, раз душа требует чего-то нового.

Душ, утренние процедуры, кофе, который приносит прямо в комнату Петровна, чтобы мы не тратили время на беготню по лестнице, и даже одна выкуренная сигарета – Миланская любезно разрешает мне вдохнуть никотина прямо на балконе, не выходя из дома.

После чего жизнь начинает играть еще более насыщенными красками.

Первыми прибывают две визажистки, которые больше часа колдуют над нашим макияжем. Приезжает Аня и садится в кресло после меня. А я за дверью слышу какие-то голоса, причем их тональность растет в геометрической прогрессии.

– Хоть одним глазком дай взглянуть! – раздается звонкий голос Вишневского.

– Нельзя тебе туда, – вопит в ответ Петровна. – Придет время, сам все увидишь.

– И я хочу, – слышу второй мужской голос и замираю на месте.

Балабанов. Как и обещал, прибыл с самого утра. Но вместо того, чтобы фыркать и возмущаться, я продолжаю стоять на месте, а сердце бешено колотится в груди. Да что ж за напасть такая! Почему так неадекватно реагирую даже на голос Балабанова? Боюсь даже представить, как отреагирую, когда увижу его физиономию.

– И тебе туда нельзя, – Петровна, как я понимаю, входит в азарт. – Сейчас по шее получите, – улыбаюсь, представляя картину, которая разворачивается за дверью.

 – Оба!

– Петровна, я тебя точно уволю, – кричит Вишневский. – Паша, ты за правую руку, я за левую!

– Идет, – довольный голос Балабанова. – Петровна, любовь всей моей жизни…

– Помогите! – раздается женский крик.

Поворачиваюсь к девочкам лицом и наблюдаю, как они дружно прыскают от смеха, включая двух визажисток. Сама улыбаюсь вместе с ними, понимая, что если сейчас не прийти на помощь к женщине за дверью, то эти два оболтуса точно ворвутся в комнату.