Грань Жизни и Чуда: Мираж

Перед зданием аэропорта, целая туча машин стремилась подрезать друг друга, но бывалый водила уверенно вёл своего железного желтого коня с черными шашечками, нигде при этом, не допустив ошибки. На улице стояла жара и невыносимая духота. И это в середине сентября. Воздух, загазованный выхлопами, звенел от громких сигналов и рычаний автомобилей. Проще выражаясь, дышать было нечем и впору было оглохнуть от бесконечно громкого шума. Я посмотрел на водителя и чуть наклонившись, сказал:

– Меня, пожалуйста, в какой-нибудь недорогой отель подкиньте, я здесь надолго не собираюсь задерживаться.

– Сделаем, – таксист снова улыбнулся, – хозяин – барин. Меня, кстати, зовут дядя Юра.

– Рад знакомству. А меня Ратмиром зовут. – Я протянул ему свою руку и он, не отпуская левой рукой руль, правой пожал мою.

– Здесь, по улице Аля Бена какого-то есть гостиница, недорогая и хорошая. Могу тебя туда подкинуть. Что скажешь?

– Сойдёт. А сколько ехать? – Я с интересом рассматривал город через тонированное стекло.

– Через минут двадцать, а может и пятнадцать, будем там, – сказал он, обогнав автобус с туристами.

Я задумчиво вперился взглядом на спинку его сидения и так, просто, невзначай спросил:

– А… если бы я оказался японцем или там… китайцем, вы бы взяли индуса?

– Нет! – Из-за шума с улицы, ему пришлось повысить голос. – Я бы взял более шустрого, дерзкого! Но ты мало того, что оказался шустрым, ты ещё и с Союза оказался. Поэтому, я взял тебя.

– Вы тоже родились в СССР? – Невольно улыбнулся я.

Он кивнул и, подрезав серый джип, ещё и успел показать неприличный жест обиженному водителю.

– Так с ними надо! А то сволочи, совсем обнаглели, на голову лезут. – Дядя Юра нажал на тормоз и, пропуская женщину с коляской на пешеходном переходе, добавил. – Если быть точнее, то я родился в Армении, в Ереване, в СССР.

– А почему вас дядей Юрой зовут?

– Вообще-то, зовут Юратом. Имя не армянское. Мамка так нарекла при рождении. Не знаю, откуда она его откопала.

Хм… Только имя-то, не прижилось. Со временем Юрат превратился в Юру. Поэтому я – дядя Юра. – Таксист обогнал еще четыре машины, хваля себя вслух. – Ай да я! Прям, как в недавних гонках Каир-Дакар. А ты сам, по какой причине здесь?

Мне стало не по себе. Гонки по песку. Песочные кошмары. Песочные сны.

– Из-за этих самых гонок. Гонок Каир-Дакар. – Ответил я и тяжело вздохнул. – У меня друзья участвовали в ней на своем самодельном, гоночном автомобиле.