Грань Жизни и Чуда: Мираж

Один исчез, пропал без вести, – язык не хотел поворачиваться, мне стало немного стыдно. Затеял драку возле аэропорта, забыл цель поездки, почти забыл, – другой сошёл с ума. Из-за них я и прилетел.

Дядя Юра посмотрел на меня сочувственным взглядом. Безусый, улыбчивый армянин. В фильмах их показывают в кепках таблетках, с широкими усами, и они разговаривают со смешным акцентом. Этот был совершенно другим. Акцента нет, усов нет, вместо кепки, бейсболка.

– Ты хороший друг, Ратмир. Не переживай. Из-за друзей дела бросил, приехал к ним на выручку.

Не переживай. У них всё будет хорошо.

Здания, столбы, дорожные знаки, светофоры, машины, прохожие – затемненные тонированным стеклом автомобиля мелькали вокруг нас. Таксист не жалел машину и его нога не отпускала педаль подачи газа ни на секунду. Совершенно посторонний человек. Я смотрел на него и не мог принять его слов. И причин было много, очень много. Спасательная группа не нашла даже тела Азата, а Олег вообще, после того, как его отыскали среди знойных, песчаных барханов пустыни, вёл себя неадекватно.

Из-за чего и угодил в дурку. Вряд ли он меня узнает при встрече. А если и узнает. Что мне делать? Как быть?

Я с самого начала был против. Против участия друзей в гонках. Идея совершить этот безумный подвиг, их вдохновил канал спорта, где по вечерам показывают шоу с гонщиками на опасных маршрутах. Бездумная и совершенно нелепая и гибельная идея. Почему они не послушались меня? Почему разум проиграл безумию? Я думал о них, и они стояли передо мной такие же, как и в тот день, когда я их провожал в аэропорту.

Азат, высокий и худощавый, немножко светлый для азиата, но с добрыми, карими глазами. И Олег, тоже высокий, но пошире, чем Азат и из-за долгих посещении тренажерных клубов, накаченный блондин с серыми глазами, смотрящими постоянно куда-то вдаль.

– Спасибо, – я уже второй раз благодарил таксиста.

– Не за что! Приехали. С тебя пятьдесят пиастров. Я сегодня добрый.

Я вылез из машины, заменив тонированное стекло на затемненные линзы солнцезащитных очков.

Передо мной стояло трехэтажное здание гостиницы персикового цвета, с большими, приветливыми окнами и огромной, двухстворчатой дверью. Вывеска над дверью гласила «Миср». Миср? Кажется, это было второе название Каира. Название, которое чаще употребляли коренные жители знойного города.

– Вот и гостиница. – Таксист забрал протянутые мной деньги и сев в машину, крикнул.