Королева Золотых песков

Иллирия приблизилась к нему вплотную. Ноги сами повели его к нему. Заглянула в глаза. Никогда в жизни она так близко не подходила к рабам… Никогда в жизни она так близко не подходила к мужчинам…

– Я не поверила ни единому твоему слову, раб… Может быть ты и владеешь искусно мечом, но актер из тебя посредственный… В следующий раз, когда мы с тобой увидимся, если только я этого захочу, буду ждать от тебя честных ответов на свои вопросы… Иначе участь твоя будет незавидна… А пока, Гальюн, отведи его в казармы к остальным гладиаторам…

На этих словах королева Иллирия направилась грациозной и величественной поступью к выходу, оставив после себя едва уловимый шлейф благовоний…А еще своего женского аромата, который Он учуял еще там, на трибуне… И который теперь не покидал его головы…

***

– Моя королева, простите меня за дерзость, но мне представляется, опрометчиво было оставлять его в живых…–  серьезно и задумчиво произнесла Ирма.

 –Этот мужчина… В нем действительно что– то не так… И про Вольный город… Почему Вы решили, что он врет?

– Я блефовала, Ирма,–  слегка улыбнулась Иллирия, погружаясь в тепло термы, наполненной до краев смесью из розовой воды и молока ослиц.

Блаженное тепло обволакивающей волной расползлось по уставшему телу после тяжелого дня…–  Как и он блефовал… Пока я так и не смогла разгадать этого наглеца… Возможно, вся его история–  чистая правда… Он действительно похож на глупого гуляку, который способен проиграть даже свою свободу, но… Кто знает… В Вольном городе полно сброду со всего Идона… Надо направить письмо нашему посланцу туда… Пусть разузнает…

– Не слишком ли много чести–  просить посланца Королевы золотых песков в другой стране разузнавать про раба?–  саркастично вмешался в разговор верховный жрец Литвиний, голос которого раздался у самого входа в термы.

Иллирия обернулась на высокого статного мужчину с золотым ободом Мины на голове.

– Сегодня ты был как никогда молчалив, Литвиний…

– Сегодня ты была как никогда импульсивна, Иллирия…–  подошел к терме, опустился на ложе у мозайчатой стены, сверкающей подобно золотому руну, не сводя пристального, тяжелого взгляда с королевы, роскошное тело которой было прикрыто белой водой от его вездесущих глаз…– Ирма, оставь нас ненадолго…

Женщина быстро поймала взгляд своей королевы, и только получив ее молчаливое одобрение, покорно вышла, почтенно склонив голову.

Иллирия нахмурилась, но виду не подала.