Королева Золотых песков

– Почему не дождался меня в зале? Зачем было приходить сейчас?–  раздраженно спросила, отплывая к дальнему краю, подальше от него.

Ухмыльнулся. Идеальное, даже красивое лицо мужчины стало каким– то острым, хищным.

– Хотел лишний раз увидеть тебя обнаженной, моя Королева…

Иллирия устало закатила глаза…

– Твои шалости не оригинальны, Литвиний… За все эти годы мог бы придумать что– то поинтересней…

Сказала и повелительно указала жестом, чтобы он подал ей материю.

– Если бы это были шалости, моя Королева… Тебе ли не знать, я люблю тебя с самого детства… Мне кажется, тебе еще и десяти годов не исполнилось, а я уже пылал к тебе совсем не детскими чувствами…

– Словно ты сам тогда был взрослым, опытным мужчиной… Сколько тебе было, четырнадцать– пятнадцать? Ты не намного меня старше… Зачем сейчас ты это говоришь, жрец?–  устало прикрыла глаза Иллирия, откидывая голову назад и открывая ему свою идеальную белую длинную шею, в которую он тут же впился голодным взглядом.

– С каждым годом ты только красивее, Иллирия…

– Не смеши меня, Литвиний… Женщина имеет цену с того момента, как пойдет ее первая кровь и до двадцати трех зим. Дальше она не представляет ценности для мужчины… Это общеизвестный факт…

– Тебе двадцать пять зим, и поверь мне, это лучший возраст для женщины… Самый сочный, самый волнительный… Ты уже знаешь себе цену, ты умна, и в то же время, не утратила девичей свежести… Я борюсь с собой, пытаюсь преодолеть это влечение к тебе, но… все мои попытки сразу испаряются, как дешевые эфиры, стоит тебе появиться в поле моего зрения…

– Пустые разговоры, Литвиний.

Зачем ты сотрясаешь воздух впустую? Даже если сам Мина возжелал бы нашего союза, он был бы невозможен… Перестань говорить об этом… И всерьез, и в шутку…

Вышла из воды, ничуть не стесняясь своей наготы. А он не стеснялся жадно щупать ее своим сальным взглядом. Верховный жрец желал ее. Сильно желал… Это бы понял даже наивный, невинный глупец…

Обмоталась белой тканью, прошла к окну, сама налив себе вина в кубок.

Вгляделась в очертания своего города, медленно погружающегося в негу сна после яркого дня.

– Осуждаешь меня? Считаешь, я проявила мягкость и слабость сегодня, оставив в живых этого раба?– тихо спросила она, так и не отрывая взора от ночного пейзажа.

– Любуюсь…– тихо ответил мужчина, не сводя глаз с королевы.

– Полно, Литвиний.