Любовь Адмирала

Роман,– обратился дед к нашему молчаливому, мрачному и холодному гостю,– ты лучше расскажи, как забрел к нам, в наши края… Отец ушел, говоришь… Не знал… Жаль. Хороший был человек- Алексей Петрович. Настоящий моряк северных вод, душей и призванием…

Бабушка в этот момент как-то нелепо засуетилась, зачем-то поспешив поменять тарелки гостям. Получилось громко, неуклюже…

– Годы никого не щадят,– философски вставил отец Демида, поднимая рюмку,– за тех, кто с нами- был, есть и будет! На земле и на небесах! Помянем!

Пили, не чекаясь.

Стоя. Стало грустно. Сразу про папу своего подумала. Он ведь мог вот так же с нами здесь сидеть…

–Так почему Балтика, Роман Алексеевич?-продолжал дед свой расспрос. Говорил с начальником Демида он очень почтительно, но все-равно, отеческая забота чувствовалась.

Тот пожал плечами.

–Приказ есть приказ,– лаконичный ответ. Голос у него был жесткий, но не грубый.

-Сказали, что Балтика. Значит, Балтика…

–Всё тот же Север, благо, что не Черноморский флот, на Юге… Роман Алексеевич у нас не любит жару…– хмыкнул Демид.

Он относился к Роману с почтением, но было видно- отношения у них теплые, дружеские.

Бабушка снова засуетилась, на этот раз наяривая оливье так, что вилка все время стукалась о фарфор тарелки.

– А мир-то как тесен, Петрович! Ты вот отца Романа знал. А мой Демид с Романом тоже раньше пересекались, представляешь? Дёма учился в академии в Санкт-Петербурге, а Роман приехал на повышение квалификации.

Рядом в общежитии жили. Лет пять назад это было, да?

–Да, нам тогда Романа Алексеевича в пример ставили как образцового выпускника- говорили, и в военно-морском деле он первым был, и языки иностранные лучше нас знал…-добавил Демид, с восторгом смотря на старшего товарища.

–А наша Аврора как раз иностранные языки учит,– зачем-то вмешалась бабушка.

Кстати, друзья, чай, кофе? У нас изумительная Шарлотка на десерт. Аврора, кстати, готовила.

Я снова захотела стать пылью от этой плохо продуманной, несуразной рекламной кампании меня, которой сейчас занималась бабушка. Мне кажется, я даже поперхнулась. Или мне только показалось. Правда, когда подняла глаза, снова увидела на себе взгляд Романа… Алексеевича.