Любовь Адмирала

И мне даже померещилось, что он какой-то сочувственный…

–Аврор, ты мне как раз обещала свою библиотеку на английском языке показать, -деловито обратился ко мне Демид с непроницаемым выражением лица,– может сейчас покажешь? А то потом забудем…

–Э-э-э…-растерялась я, зачем-то опять посмотрев на Романа.

Послышался знающий смех отца Демида.

–Идите, детки. Покажи ему свои книжки, Аврора. Дело молодое…

Я замерла, боясь даже посмотреть на деда. Стыдно было через край. Буквально захлебывалась в этом стыду. Ужасно…

Демид встал первым, протягивая мне руку.

Я машинально ее взяла. Удалились мы из гостиной все так же за руку.

Не помню, как на ватных шагах преодолели эти крошечные метров пять-шесть коридора до моей двери.

Когда за нами захлопнулась дверь, вернее, Демид ее захлопнул, почувствовала, как он резко прижал меня к стене, заключая в крепкие объятия.

В висок ударило горячее дыхание, хмельной запах которого я не могла не уловить. От тела мужчины исходил жар, а в живот мне упиралось что-то твердое.

Я догадывалась, что это, но почему-то уверяла себя, что скорее всего, это кортик или бляшка ремня на форме…

–Аврора,– его шепот обжег мой лоб, щеки, а потом и губы цепочкой пылающих на коже поцелуев,– знаешь, как я скучал по тебе? Думал…

–Демид…– пропищала я, делая нелепую и бесполезную попытку отстраниться.

–Даа…-снова горячий шепот, который теперь спускается его влажно-горячими губами по моей шее,– скажи еще раз так же… Демид…

Я пискнула, сильно закусив губы. Сердце клокотало в горле.

Я была не готова к этому напору. Снова стало страшно…

– Отец о нас знает… Захотел прийти- на тебя посмотреть.

Снова внутри все заклокотало. Что это означало? Зачем он это говорит?

–Обними меня, а?-прижимает к себе еще сильнее, до боли в ребрах.

Наши губы встречаются. Я пытаюсь быть взрослой. Отвечаю на его поцелуй. Как могу. Стесняюсь, но преодолеваю себя.

Его руки опять на моем теле. Он подхватывает меня под бедра и заставляет обвить его ногами. Снова вжимается в меня.

Внутри все замирает и скручивается в жгут.

Его вторая рука протискивается через ткань сарафана и поднимается к груди, сминая его к талии.

Я замираю, когда его пальцы касаются чашки лифчика, поддевая ее и царапая от нетерпения сосок.

–Можно посмотреть?-слышу его хриплый голос.

Жмурюсь и отчаянно кручу головой. Нет, я не готова. Не здесь. Не когда в соседней комнате бабушка с дедушкой. И Роман… Алексеевич…

Усмехается возбужденно, но не напирает.