Твоя капля крови

Вот только старые раны должны его беспокоить – хотя бы та, что он получил при Креславле и которой отец был обязан свободой. Старому князю тогда стреляли в грудь. Будь его воля, он и раненым не покинул бы поле боя – но пролежал неделю в забытьи, и врач велел везти его домой. Вернуться к повстанцам отец уже не успел. Юлия рассказывала – тогда еще, – как почти не отходила от окна, каждый день ожидая, что за отцом придут. Она распустила половину слуг по домам, от лиха подальше, а оставшиеся притихли – так, что можно спутать с призраками.

В опустевшем доме легче прислушиваться к шагам за окном и стуку копыт.

Они пришли в конце концов, разворотили дом, но отца так и не арестовали. Будто и забыли о том, что он воевал. Может, это была необъяснимая милость цесарины, которую та неожиданно обрушивала на своих подданых – и тех, кого ими считала. У князя Белты отобрали дворец в столице и обоих сыновей и, видимо, посчитали, что этого достаточно.

– Матерь с тобой, Стефко, не смотри на меня так, – сказал отец, поднимаясь.

 – Я не помолодел за семь лет и знаю это без тебя.

Стефан потупился.

– Отец, – начал он осторожно, – вы уверены, что хотите сделать наследником именно меня?

– А что же должно мне помешать? – спросил тот нарочито ровным тоном. В детстве они такого тона боялись.

– Ни одна церковь не признает ваш брак с… с Беатой, если узнает о ее происхождении. Поэтому вашим законным наследником выходит Марек…

– Я венчался с Беатой в храме.

И что-то не помню, чтоб икона Матушки кривилась или плакала, когда над нами читали молитву.

– Но…

– Стефко, следи за языком! Ты, во имя всех святых, говоришь о собственной матери!

– Простите.

Старый Белта устало подпер голову рукой. В бледном предполуденном свете, проникавшем в кабинет, он казался старше обычного.

Стефан сказал все-таки:

– Вы же понимаете, почему я спросил об этом. У Марека наверняка уже есть дети, а со временем появятся и те, о которых он будет знать…

– Марек… – начал отец и прервался, и в этой паузе Стефан отчетливо услышал «не жилец».

 – Ты мой первенец, Стефан. Я не понимаю, зачем здесь вообще разговоры

Старый Белта открыл выставленную на стол шкатулку с документами, нажал на потайной рычаг.

– Здесь все бумаги. Я хочу, чтоб ты посмотрел их вместе с Кордой.

Стефан удивился: вроде у отца были собственные стряпчие.

– Некоторые дела лучше доверять тем, кто здесь не задержится.