Алхимия лжи

Но я не ношу колец! Я их терпеть не могу! Они мне мешают, кожа преет, блеск металла отвлекает! Еще длина и цвет волос. Я была шатенкой, а теперь блондинка. – Наматываю прядь на палец. – Волосы были в половину короче. Зиновий, что со мной? Куда делся из памяти год и три месяца? Еще полиция. В чем меня обвиняют? Кто и почему на меня покушался?

Авдеев с опаской оглядывается на дверь, придвигает стул ближе, берет меня за руку и говорит вполголоса.

– Год и три месяца назад ты поехала в Лондон к Вернеру. Это была часть сделки, которую заключили с ним силовики.

– Это я им отдала девять акционеров. Я вела расследование, установила, каким путем они заполучили акции холдинга и вскрыла схему вывода денег.

– Алекс, ты была лишь винтиком в их сложной и многозадачной операции. Спецслужбы затеяли свою игру ради ареста девяти акционеров и твоего воссоединения с Вернером. Вернер – ключевой игрок спецслужб. Он хотел семью и был на тебе зациклен, а ты была под присмотром Макса.

– Нет! – почти кричу я. – Это Макс разработал «Протокол-17»!

– Никакого плана Макс не разрабатывал. Он кормил тебя сказочкой, чтобы отвлечь от своей семьи и капитала, который планировал передать жене и сыну. Его завещание было подправлено. Видеообращения смонтированы. На самом деле Макс оставил компанию и деньги своей семье. Силовики воспользовались положением, разработали «Протокол-17» и взяли тебя под свой контроль.

– Семья Макса погибла!

– Нет, Алекс. Его жена и сын попали в аварию во Франции. Виновником был сын, ему тогда было пятнадцать, у него не было прав, и он не должен был садиться за руль. Но парень привык брать от жизни все. Отец подарил ему гоночную машину, и он решил ее опробовать. В аварии погибла целая семья, но не Макса.

Я на грани истерики. Этот вопрос был для меня особенно щепетильным, ведь я не раз утешала Макса, стараясь не допустить его погружения в затяжную депрессию.

– Макс перевез их в Израиль. Приставил охрану и навещал раз в три месяца.

– В Израиль, – шепчу я. Теперь понятно почему Макс выбрал именно ту клинику. – Ты знал?

– Нет, я помогал с «Эпсилоном» и сопровождал только российские сделки.

– Тогда откуда у тебя эта информация?

– Не задавай глупых вопросов, – он щелкает меня по носу. Так он делает, только когда мы наедине. – Когда Макс умер, спецслужбы нейтрализовали его ГБ и подменили план.