Дракон проснулся

Что это проклятие, которое проснётся однажды, и тогда никому не будет пощады, потому что оно не знает жалости, – тихо сказала я, обращаясь не к Берте, а к самой себе. – Знаешь, оно проснулось. Я видела это сегодня во сне.

И скользнула равнодушным взглядом по газетам, лежавшим на круглом столике. Теперь ничего не будет как прежде, но я не боялась. Приближалось то, что предназначено именно мне.

Иногда знать необязательно, достаточно чувствовать.

3

– Я хочу, чтобы когда меня не было рядом, ты всё равно обо мне думал и не мог избавиться от этих мыслей.

Я вошла тебе под кожу, я буду вечно бродить по твоим венам, пока огонь, питающий их, не погаснет навсегда, – говорила Геранта, гладя меня по руке. Она наклонялась, шептала свои заклятья, и они успокаивали меня.

Тогда я считал её увещевания проявлением любви и ревности. Желанием убедиться, что я весь её, хотя все годы я только это и доказывал! Но я ошибался.

Геранта просто посмеялась надо мной, отшвырнула как собачонку, надоевшую своей любовью и преданностью до зубовного скрежета.

Теперь же ничто не могло её спасти! Она уязвима, как всякая молодая мать, гордячка будет просить о пощаде, ползая на коленях, но я не снизойду до её слёз. Всё во мне умерло, то большое чувство, ради которого я готов был забыть о своей истинной природе, оказалось сном.

Я проснулся.

Нынче я ощущал себя таким сильным как никогда ранее, словно сон мой длился не пару лет, а десять или двадцать.

Хорошо, что это только иллюзия, не хотелось бы увидеть Геранту постаревшей и утратившей страх смерти.

Таких убивать или терзать неинтересно. А я задумал большую игру. Недолгую, но очень забавную для того, кто долго был лишён света и возможности расправить крылья.

Вот я уже спикировал вниз, равнодушно скользнув взглядом по остаткам стальной сигары, догоравшей в море. Обломки железного скелета волны выбросят на берег, как нечто чужеродное и противное природе.

Страх, пронзивший находящихся внутри людей, когда они сгорали заживо, был угоден Драконьему слуху, угоден мне.

В первый миг, дохнув огнём, я испугался, что уничтожил Геранту, её смерть не должна быть лёгкой и чистой, но потом на душе сделалось спокойно: её там не было. Лишь вещи, хранившие запах этой женщины, погибли в пламени моей ярости.

И если всё это лишь сон, то рано или поздно придётся проснуться.