Дракон проснулся

Её милость Клотильда терпела, даже перенесла позорную болезнь, которой её наградил муж-король от одной из своих заморских любовниц. И никогда не роптала на судьбу, по крайней мере, на людях.

– Ваши несчастья затрагивают и нас, – ответила нынешняя королева-мать. – Пойдёмте в сад, у нас тепло, маги хорошо стараются, чтобы поддерживать в нём исход весны, которая никогда не закончится с приходом лета. Снимите этот жакет, а то испаритесь.

Я подчинилась и осталась в платье хотя и роскошном и подходящим для визита к высочайшей особе, но всё же слишком облегающем, по последней моде.

Если носить с жакетом, всё прилично, а так королева-мать могла бы счесть меня легкомысленной барышней, у которой в голове идеи о женском равноправии.

Всё так и было, за исключением одного: легкомысленной я не была.

Королева скользнула взглядом по моему наряду, но замечания не сделала, лишь проронила:

– Мы с вами нечасто виделись, Ниара. Боюсь, я безбожно устарела в этом золочёном дворце.

– Ваша милость всегда были для меня примером стойкости и отваги в повседневных делах, – ответила я прямо и решилась взглянуть в усталое, изборождённое вертикальными морщинами, покрывающими впалые щёки, лицо.

Королева Клотильда была кроткой от природы, я видела её душу: она как треснувший сосуд с драгоценным маслом, которого скопилось на дне так мало, что не каждый сразу поймёт, каким сокровищем обладает.

– Оставим это, – мазнула она рукой, унизанной жемчугами. Чёрные жемчужины – символ тайной силы, и меня всё время подмывало спросить: а не обладает ли она ведьмовским даром, как моя прабабка?

Конечно, ничего подобного вслух не произнесла.

Покорно шла на шаг позади королевы-матери, пока слуги не открыли двери в прекрасный цветущий сад, полный аромата вишнёвых цветов.

– Присядьте, Ниара, здесь у многих кружится голова, – услышала я властный приказ и подчинилась, опустившись на ближайшую каменную скамью, нагретую солнцем.

Королева-мать неслышно села рядом и вздохнула полной грудью, вмиг помолодев лет на десять.

– Мне доложили о вашей просьбе, но я считаю её неуместной. Вы в трауре по жениху, не время перебирать драгоценные рубины и золотые тиары.

Нет, так просто я не сдамся!

– Ваша милость, простите мне дерзость, которая сейчас слетит с моих губ, но я откроюсь вам, – продолжила я быстро, призвав на помощь всю свою силу, вздыбившуюся в крови при запахе магии сада. Сомнений не было, только желание поскорее пустить её в дело.