Дракон проснулся

Увидев, что у меня каллиграфический почерк и убедившись, что не наделаю клякс, потому как новое изобретение – перо с заправленным внутрь стержня чернилами – он не признавал, мне доверили делать опись предметов второго зала, в котором я нынче трудилась.

Это только со стороны кажется, что нет ничего приятнее, чем перебирать драгоценности, сортировать их по ящичкам и ничего не перепутать!

Стоит положить аквамарин, прозрачный как море в тихую погоду, в иную шкатулку, как она захлопнется на магический замок, и придётся звать казначея, а тот будет проклинать всех девиц на незнакомом наречии и смотреть так, словно ты не имеешь права даже мыть полы в сокровищнице.

Первое время было очень сложно, особенно получать замечания от людей, кто по статусу гораздо ниже меня, но, стиснув зубы и дав себе обещание привыкнуть, я удвоила старания, и наконец меня допустили к драгоценным камням второго зала. Это были не те знаменитые сокровища короны, которым даже давали женские имена, словно у камня была душа, но я сделала шаг вперёд.

– Как только у вас терпения хватает! – качала головой Берта, которой позволили остаться в сокровищнице, если она станет помогать в подсобных помещениях, а не только прислуживать мне.

– Перед лицом Богов человеческое терпение – одна из главных добродетелей, – я изобразила Главную храмовницу так ловко, что Берта захохотала и тут же испуганно осеклась, оглядываясь по сторонам: не услышал ли кто.

Так гласило предание, но чудовище давно дремало на осколках историй о нём, в которые никто не верил.

– А что если этот крылатый, ну, «Небесный гигант»? – Берта выдвинула неожиданную версию, когда мы вечером сидели в саду и лакомились кислыми дольками яблок. Я заслужила прогулку усердием и не готова была отказываться от такой малости.

И брала с собой Берту. Не то чтобы меня пугали голые ветви кустарников и деревьев, хотя в темноте они казались руками, протянутыми к тому, кто решился пройти по ухоженным каменным дорожкам и присесть на резной скамейке у маленького прудика, где плавала пара крякш, прикормленных храмом.

– Дирижабль? Ну нет, они уже лет сто летают по небу. В храме Двуликого им делать нечего.