Избранница Серых холмов

Галвин, промокнув лоб салфеткой, которую всегда носил в нагрудном кармане, осторожно развернул ткань. На светло-серой подложке лежал круглый амулет с узором в виде  лабиринта в середине. Символ высшей власти, дающей право его носителю вершить важные дела от имени короля и королевы.

Жиннивер, увидев амулет, прижала руку к груди и пошатнулась. Наверное, притворялась, чтобы вызвать жалость, или и вправду переживала за старшую дочь сильнее, чем привыкла это показывать. Но меня это сейчас не трогало. Ту, что хотели отшвырнуть прочь, как надоевшую домашнюю кошку, нельзя разжалобить головной болью и бледностью лица.

Кажется, Уна упала в обморок, но её быстро подхватили и унесли.

– Мы отправляемся завтра на рассвете. Нового Ритуала Прощания, думаю, не потребуется, – обратился старший фейри к народу, и все склонили головы в знак почтения и согласия. Перечить себе дороже, да и интерес мелиад к походу возрастал.

Теперь всех волновало, кого предпочтут сиды: законную наследницу или более яркую дочь той, что временно занимала трон моих предков.

А меня это сейчас совсем не тревожило. Я стояла на помосте, как приклеенная, улыбалась и ничего не видела. Ни тревожного взгляда Галвина, который советник, ограждая королеву, бросил в мою сторону, ни вздоха Бранна, сетовавшего на беспокойные времена, грозящие оставить трон мелиад без наследников, ни мрачного выражения лица Жиннивер.

Очнулась я только тогда, когда королева подошла ко мне и срывающимся голосом прошептала:

– Желаю тебе поскорее обрести новую семью, Меви.

В этот день, уже когда на рощу опустилась ночь, ко мне заявилась Уна.

Она была бледнее обычного, мраморная кожа при свете масляных ламп казалось принадлежала потустороннему существу,  но ледяные глаза были живыми, в них плескался испуг, близкий к панике.

– Зачем ты тащишь меня за собой? – с порога спросила она, не стесняясь Кхиры, хлопочущей по хозяйству. Служанка укладывала тёплые вещи, вероятно, думая, что мы всё-таки вернёмся обратно.

Всем известно, что в подземных чертогах нет холода, впрочем, как и тепла.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, приподняв бровь. – Сегодняшнюю речь? Я предложила разумный выход, и фейри со мной согласились.

Раньше у нас с Уной был нейтралитет. Мы не интересовались жизнью друг друга и старались не замечать всего, что связано с соперничеством за престол мелиад. Уна не особо и старалась занять трон, если бы не её мать.