Проклятие замолчавшей королевы

Она сообразительна и недурна собой, это два. Такая служанка многое сможет узнать у прислуги дворца. Она же одной крови с вашим мужем. Пообещайте ей после отбора дать хорошее приданое, и Альма живота своего не пожалеет, чтобы госпожа Хильда вернулась целой и невредимой.

– Это три, – закончила за нее Виленна. – Что ж, разумно. Зови ее немедленно. Времени почти нет.

– Ну мама! – попыталась я разжалобить родительницу, но та едва взглянула на меня:

– И отведи Хильду в ее покои. Ей надо собрать вещи.

Батильда еще раз поклонилась и распахнула дверь, пропуская меня вперед.

Спускаясь по лестнице, я нос к носу столкнулась с Альмой. Девица посмотрела на меня своими «рыбьими» глазами и, едва поклонившись, прошла мимо с таким видом, будто это она должна будет участвовать в отборе.

Вероятно, в нашем замке подслушивает не одна Батильда.

– А правду говорят, что Альма – незаконная дочь моего отца, а не его двоюродного брата? – спросила я Батильду, когда она довела меня до покоев.

Старшая экономка, против ожиданий, совсем не смутилась и только поправила чепец да вытерла пот со лба большим носовым платком:

– Глупости повторяете, госпожа.

Она же на пять месяцев младше вас. Неужели бы ваша матушка держала при себе такое напоминание о грехе ярла? Давно бы выслала к родственникам.

Я устыдилась своих внезапно вспыхнувших подозрений. Альма вела себя так, будто имела право находиться среди нас, сестер Виртанен, как равная. Возможно, у меня просто разыгралось воображение.

Буду на это надеяться.

– Ты права, – согласилась я. – Принеси мне что-нибудь почитать об отборах королевского дома Сваргов. Я возьму с собой –  хочу понимать, с чем придется столкнуться.

– Скорее, с кем, госпожа, – понимающе улыбнулась Батильда и, поклонившись, вышла.

Глава 2. Первый союз и первое испытание

1

Прощание вышло коротким и сдержанным.

Виленна обняла меня напоследок и пожелала счастливого пути, отец снова повторил, что вскоре я получу от него весть.

Выглядел он таким усталым, словно прибавил за сегодняшний день десяток лет.

Сестры испуганно прятались за мамину спину и боялись заплакать, понимая, что нашему роду не следует вести себя как простолюдины, показывая на потеху прислуге горе и страх.

Я же утешала себя тем, что вскоре вернусь обратно и забуду об этом путешествии как о незначительном эпизоде жизни.

В спальне я оставила письмо для Стилина и поручила маме передать его по назначению.