Проклятие замолчавшей королевы

Там я выказывала недоумение по поводу включения своего имени в списки отбора и выражала надежду на скорую встречу с женихом. Внизу, как обычно, приписывались заверения в моей любви и вечной преданности.

Вышло короткое, почти официальное письмо, но я надеялась, что Стилин прочтёт между строк то, что я всё время думаю о нём и надеюсь, что и он сохранит в своем сердце любовь ко мне.

– Доброго пути! – произнесла ярла Виленна в который раз, растерянно глядя на меня, но тут отец сжал её руку и  дал нам знак отъезжать.

Я устроилась в карете напротив Альмы, равнодушно взирающей из окна на все наше семейство, и экипаж тронулся в путь.

Откинувшись на подушки, я положила ноги на удобную подставку. Внутри стало жарко, и уже можно было избавиться от шерстяной накидки, отороченной мехом   дикого норкуна – дорогим и редким даже для столичных модниц, – но я не хотела выпускать из рук то, что ещё связывало меня с домом и родителями.

При мысли о них по телу пробегала дрожь, и слёзы выступали на глазах, будто я уезжала навсегда, и минует много зим, прежде чем мы увидимся вновь.

Альма же, напротив, по мере того, как заснеженная дорога становилась шире всё более веселела. Вот карета выехала на Главный тракт, лентой проходящий через всю страну от скованных холодом Мёрзлых земель до Сизых гор, обозначающих границу Северного королевства с Империей Драконов и Волкодлаков, и родные края остались позади.

– Ты совсем не огорчена, что уезжаешь так далеко? – нарушила я тягостное молчание, чтобы хоть как-то отвлечь себя от нарастающей тревоги.

Она сжимала сердце стальным обручем и заставляла плотнее кутаться в накидку, будто я изнеженная южная красавица, привыкшая к жарким дням и душным ночам.

– Нет, – Альма поджала тонкие губы и резко повернулась. На её лице была написана стальная решимость, а большие бесцветные глаза светились радостью.– Это подарок Богов, и я приму его со всем сердцем.

– Ты так радуешься, будто сама едешь на отбор, – иронично сказала я.

– Может, и так, госпожа,– уклончиво ответила девушка, пряча улыбку. –  Говорят, в столице всё по-другому. И ночи короче, и солнце ярче…

– Немудрено, – усмехнулась я, дивясь её необразованности. Отец приучал нас, дочерей, что знания, собранные в его шикарной библиотеке —высшая ценность. Напитавшись ими раз, уже никогда не будешь прежним. Это единственное сокровище, которое никто не может отнять. Магический Дар иногда покидает владельца, а знания – никогда.