Петля. Том 2

– А что, chaq’?! Что?!

Внезапно маленький останавливается, чуть отстраняется от брата: всего на секунду, только чтобы оторвать ручку от его плеча, за которое цеплялся все это время, и коснутся указательным пальчиком его груди.

– Хочешь, чтоб это сделал я… – бормочет бесенок.

Кивок.

– Я… я не смогу так аккуратно, как он… Я не умею.

Снова тот же указательный жест – 'ты'.

– Я не смогу сделать так, чтоб тебе было не больно. Наоборот, ещё хуже чем он сделаю.

'ты'

– И цацкаться с тобой, как он, я не собираюсь…

Кивок, мол, учту.

Рамин поднимает на Тито взгляд, в котором обречённость и растерянность пытаются нелепо скрыться за злорадной усмешкой: – Видишь? Все он понимает. И не доверяет тебе, профессор. Совсем не доверяет… Ладно… Значит, будешь говорить мне, что и как делать. Сам к нему больше не приближайся.

Когда, наконец, перевязка закончилась, Тито устало опустился на стул. Хоть его задача и свелась только к тому, чтобы протягивать Рамину пропитанные настойкой тампоны и периодически подсказывать, где прижимать сильнее, а где, наоборот, стараться поосторожнее, он был полностью опустошен.

Не мог избавиться от ощущения, что соучаствовал в жестокой инквизиции над и без того измученным ребенком. Да, он знал, что так нужно и по-другому никак не помочь, но почему-то понимание этого не приносило никакого утешения. Было тяжело… особенно поначалу. Малыш кричал, и это был крик, способный разорвать на части любое хоть мало-мальски чувствующее человеческое сердце. Удивительно, как при этом его ещё умудрялось трепыхаться.

Пару раз ему казалось, что бесёнок тоже не выдержит, сорвётся, все бросит, и тогда ему придется как-то самому заканчивать процедуру, а он уже не был уверен, что сможет. Но сын Хакобо справился: дрожа, сглатывая слезы, искусывая себе губы, но справился. В какой-то момент, видно поняв, что нервы на пределе, и ему едва удается себя контролировать, он наклонился к братику и сухо пригрозил: «Закричишь ещё хоть раз, и это будет делать Тито».

Как ни странно, но это подействовало. Маленький закусил край матраца, сжал кулачки и стал переносить последующие мучения с такой поражающе немой стойкостью, которой восхитились бы и видавшие виды герои. Это позволило бесенку собраться и довести дело до конца. Теперь, слава богу, все было позади… По крайней мере на сегодня.

– Когда нужно делать следующую перевязку? – тихо проговаривает Рамин.