Голоса Океана

– Тогда позовите нашего врача и кого-нибудь из охраны, надо открыть дверь! – принял решение Кейн. – Бабушке могло стать плохо, после вчерашних переживаний!

Пока мужчины возились с хитроумным замком, Кейн размышлял о том, как много переменилось с той ночи, когда его посетила крылатая женщина. Многие события вполне увязывались между собой, не влезали в схему только крылья.

То, что юноша увидел за открытой дверью, подтвердило худшие его опасения. Бабушка лежала на постели, укрытая одеялом, но посиневшее лицо и вытаращенные глаза говорили сами за себя.

Она давно уже была мертва. Кейн никогда ее не жаловал, но ощутил в душе неприятный холодок, слишком уж стремительно умирали вокруг него люди.

– Я предупреждал ее, что надо лучше заботиться о своем сердце! – сокрушенно качая головой, заметил врач, бегло осмотревший покойницу. – И не усердствовать так со сладким! Вчерашние события, явно, оказались для нее чрезмерным испытанием! Да, еще такая жара!

Остальные закивали, соглашаясь с высказанной версией.

Кейна же не оставляло беспокойство, что-то в комнате будоражило его подсознание, какой-то неуловимый штрих, нарушающий общую стройную картину.

– Теперь-то мне, точно, удастся вытащить твоего отца под залог, хотя бы, на время похорон. А там, глядишь, и вовсе, договоримся! Старуха перестанет встревать со своими подозрениями, а адвокат Ноэль – вполне разумный человек! – заявил приехавший мистер Бойл, кладя руку на плечо Кейна.

 – Им всего-то надо, чтобы Джоэля включили в завещание, как полноправного наследника!

Тот вздрогнул, имя Ноэль всколыхнуло память, юноша понял, что зацепило его внимание. Запах. Сквозь явный запах разложения пробивался сильный цветочный аромат. Так пахла та самая орхидея. Правда, цветка в комнате не было.

Кейн вошел в столовую и тяжело опустился на стул, расстегнув пиджак и стягивая с шеи траурный галстук. Похороны, сопровождавшиеся нашествием репортеров, вымотали его окончательно.

Не меньше, чем поведение бульварных писак, бесило его поведение отца. Парень не мог похвастаться особо теплыми чувствами к матери и бабушке, но явное пренебрежение, выказываемое Марком, переходило всякие границы. Тот почти не обращал внимания на печальное действо, постоянно ругаясь с адвокатом. Вся нагрузка по проведению церемонии легла на Кейна, и он не все понял в разборках этих двоих. Лишь то, что тут замешаны деньги.