Бородавки святого Джона

Он вспомнил Лерку, давнишнюю, какой она была на заре их отношений, похожую на неразумного ребенка, нахального и трогательного одновременно…

– Такие дела, брат, – Глеб, нахмурившись, смотрел на Андрея. – Я был не уверен. Ты свою жену знаешь лучше… Я помню ее другой.

Андрей с усилием кивнул.

– Типичный случай амнезии, – продолжал Глеб. – Я не специалист, конечно. Диссоциативная амнезия – коварная штука. Твоя жена ничего не помнит. Все понимает, обескуражена, стесняется своего состояния. Собственно, интеллектуальные функции сохранены.

Но она не помнит, кто она, где и с кем живет, что с ней случилось. Я надеялся, что, увидев тебя, она вспомнит. Так бывает. Но не получилось. Сочувствую, Андрюха, но еще не вечер. Слава богу, осталась жива. Покажешь ее психиатрам… Люди, страдающие амнезией, обычно не доставляют хлопот, их не нужно запирать. Они верят в то, что им говорят. Постепенно «обрастают» новыми ассоциациями… Она сейчас новый человек, Андрюха. Она не помнит тебя, а раз так, то тебе предоставляется уникальная возможность завоевать ее еще раз.

Шутка получилась не очень веселой. Андрей понимал, что Глеб пытается ободрить его. Мозг лихорадочно работал. Еще не поздно отказаться от этой женщины. Глеб сейчас решает за него. Он, Андрей, может сказать свое слово. Может промолчать. У него нет времени взвесить все «за» и «против». Случай предлагает ему выход. Выход? Или еще больше запутывает все… Случай взял, пришло ему в голову, и случай дал…

Они стояли у окна в коридоре. Глеб говорил, утешая Андрея.

Тот напряженно думал, глядя в пол.

– Я могу ее забрать? – спросил он, наконец приняв решение.

– Куда ж вы на ночь? Оставайтесь ночевать, а завтра…

– У меня завтра утром совещание, – ответил Андрей. – Придется ехать. До десяти доберемся. Дома ей будет лучше.

– Да уж… – усмехнулся Глеб. – Дома и стены помогают.

Они обнялись на прощание. Женщина безропотно села в машину Андрея. На ней была старая куртка Глеба поверх халата и клетчатый крестьянский платок, одолженный фельдшерицей Ларисой.

– Жди меня в гости, – говорил Глеб. – Заеду проведать крестницу. До свидания, Лерочка, – он наклонился, заглядывая в машину. Протянул руку. Женщина, поколебавшись, протянула в ответ свою. – Выздоравливай!

И они уехали.

Почти стемнело. Вспыхивали фары нечастых встречных машин, и Андрей украдкой взглядывал на спутницу. Она сидела очень прямо, сложив руки на коленях. Платок сняла. Неровно остриженные волосы торчали в разные стороны.