Бородавки святого Джона

 – Ну-ну, не бойтесь, – сказал Глеб, успокаивая ее интонацией, как успокаивают испуганное животное. – Все в порядке, все будет хорошо… просто чудесно…

Он, удерживая ее за подбородок, рассматривал царапины на лице, бормотал свои словечки и, казалось, совсем забыл об Андрее. Тот стоял, прислонившись к дверному проему, в странном состоянии невесомости и оцепенения. Его даже стало подташнивать. Женщина оказалась поразительно похожа на Лерку. Глаза, со страхом смотревшие на Глеба, были ее глазами.

Тот, видимо, принял ее за Лерку. Иначе не позвал бы его сюда. Осторожный вопрос Глеба о том, где сейчас жена, его серьезность…

– Вам больно? – спрашивал Кучинский. – Где больно?

Женщина мотнула головой – нет, не больно. Она перевела взгляд на стоявшего у двери Андрея. Несколько секунд рассматривала его. Потом опустила глаза.

– Как вас зовут? – спрашивал Глеб. Она не отвечала. – Вы что-нибудь помните?

Она молча покачала головой.

– Совсем ничего? Вы ехали в поезде… куда? Вы были одна или… с кем-то? Постарайтесь вспомнить.

Вы не знаете этого человека? – Он указал рукой на Андрея.

Она снова взглянула на него. В ее глазах была тревожная пустота.

Андрей стоял, чувствуя, что должен как-то прореагировать на происходящее, что-то сказать или сделать. Не полностью отдавая себе отчет в том, что собирается предпринять, чувствуя себя игроком, идущим ва-банк, он, оторвавшись, наконец, от двери, шагнул вперед.

Подошел ближе, заставил себя положить руку на плечо женщины, заглянул ей в лицо и позвал полувопросительно: «Лера?» В ее взгляде промелькнуло удивление. Она внимательно смотрела на него, словно ожидая чего-то. Знака.

– Лерочка, – повторил он, – как же ты так, девочка? Не пугай меня, скажи что-нибудь.

Он сжал ее плечо. Она вскрикнула от боли, и он, испугавшись, разжал пальцы.

– Ты поосторожнее, старик, – сказал Глеб, – на ней живого места нет.

Но отделалась легко, должен заметить. Кости целы. Сотрясение мозга, ушибы, порезы – ерунда. До свадьбы заживет. Идем, поговорим, – он положил руку на плечо Андрея.

У порога Андрей оглянулся. Женщина смотрела ему вслед круглыми светло-карими глазами. Бледная, испуганная, в линялом больничном халате, с косынкой, больше похожей на тряпку, на изуродованной голове, она казалась такой жалкой, что у Андрея защемило в груди.