Подмена

…Во второй раз жена его заговорила о разводе вовсе по пустячному поводу. Случилось так, что некая девица из журналистской братии прониклась вдруг внезапной страстью к обаятельному «коллеге» и принялась откровенно преследовать капитана Хиббита, в чем он, разумеется, был не виноват ни сном, ни духом. Вероника, однако, измученная бесцеремонными визитами и телефонными звонками девицы, так не считала, и во имя благополучия семьи Каролю пришлось положить сему преследованию конец, угостив назойливую поклонницу бокальчиком отворотного зелья…

И вот теперь гроза грянула в третий раз.

Вероника разошлась не на шутку.

– Я так больше не могу, – решительно заявила она. – Девочка превращается в маленького домашнего тирана, и не замечаешь этого ты один. Все остальные – и я в том числе – от нее уже стонут!

Она припомнила мужу не только велосипеды и загубленную работу. Под конец она заявила, что не может выносить далее их двойную жизнь. Не желает скрывать от питерских друзей квейтанские знакомства, сочинять небылицы о том, где семья провела лето, растить дочку в изоляции, боясь, что та проболтается друзьям о своих магических способностях или о способностях своего отца.

И квартира двойная ей надоела – с половиной, предназначенной для земных гостей, и половиной для квейтанских!..

– Душа моя, – возразил капитан Хиббит, – ты сама этого хотела…

– Больше не хочу, – отрезала Вероника. – Хочу жить нормальной жизнью, ничего ни от кого не скрывая! И воспитывать своих детей так, как считаю нужным!

Кароль поднялся из-за стола и молча удалился, зная по опыту, что через некоторое время, может быть, уже завтра, жена его начнет сожалеть о сказанном.

Тем более, что перестать жить двойной жизнью они могли, только переселившись в Квейтакку, а подобная перспектива Веронику по-прежнему не прельщала.

Не разводиться же теперь, в самом деле…

Выйдя на улицу, капитан направился куда ноги понесли. И опомнился только на довольно приличном расстоянии от дома на Большом проспекте, где находилась пресловутая двойная квартира, Бог знает с чего вдруг опостылевшая Веронике.

Ни единой разумной мысли за время этой вынужденной прогулки в голову ему так и не пришло. Возвращаться же и видеть ледяное лицо жены не хотелось. Эта маленькая тоненькая женщина с пепельными волосами и серыми, меняющими цвет глазами умела порой становиться прямо-таки воплощением холода, подстать самой Снежной Королеве.