Миллениум

Ведь могла бы сидеть дома, ждать его, а не идти в магазин, не покупать игрушки и тряпочки до родов. Говорят ведь – плохая примета, и нужно было слушать…

– Вы ни в чём не виноваты, – быстро успокоил Тураев, а сам уже в который раз поразился самообладанию совсем молодой женщины. Другая бы рыдала и проклинала судьбу за жестокость, а эта смотрит сухими глазами на сыщика и в то же время как будто не видит его. – И муж вас безумно любит, это заметно. Он простит. Впрочем, ему нечего прощать.

– Я должна была предвидеть, – возразила Лера и забылась.

За окном валил густой снег, и Артур с минуту смотрел то на метель, то на раковину, то на тумбочку, на капельницу, на какие-то современные приборы, контролирующие состояние больной. она должна была предвидеть? Получается, дела Вандышева шли не так хорошо, как и он, и Валерия пытались представить. А, может быть, потерпевшая просто бредит? Окончательно не пришла в себя? О чём-то сознательно умалчивает? И почему-то винит себя, что вообще-то невероятно.

Только за то, что вечером вышла на улицу, нельзя наказывать столь безжалостно.

Если случившееся стало для неё полной неожиданностью, и перед тем не было даже признаков надвигающейся беды, Лера просто супер-вумен. Не жалуется, не злится, не трясётся от страха, даже не просит найти ребёнка; а ведь Вандышев повторяет это через каждые два слова. Вот он практически на грани, близок к нервному срыву – это очевидно.

Реакция Валерия просчитывалась легко – он не доверяет присланному муровцу, серьёзно его не воспринимает.

Но говорить с ним надо, потому что иного выхода нет.

– Ваши родители погибли? – чуть слышно спросил Тураев, но Валерия сразу же очнулась, и только тут губы её задрожали.

– Да, в девяносто седьмом году, – пролепетала она и всхлипнула. Светящаяся точка на дисплее одного из приборов запрыгала, и Артур пожалел, что задал этот вопрос. – Оба, сразу, в один день. На наш дом упал самолёт. Я ведь родилась в Иркутске.

– Ах, вот оно что!

Тураеву показалось, что ещё полминуты назад он знал намного меньше, чем сейчас.

Девчонка давно уже научилась держать себя в руках и сама пробиваться в жизни.

– А вы были в это время в Питере?

– Да, сдавала зачётную сессию. Собиралась в гости, домой. В общежитии девочки услышали по радио о катастрофе, сразу же прибежали ко мне, потому что знали иркутский адрес. Я не даже не поняла, о чём они говорят…

– Простите. – Артур, увидев, что положенные десять минут истекли, встал.