Выскочка, научи меня плохому

Ехал по главной дороге, а ты выскочила из-за угла. Тебе, видимо, не привыкать выскакивать, как я заметил. – Усмехается, делая шаг ко мне, от чего мы становимся ближе и смотрим друг на друга с нескрываемым недовольством. – Придется платить.

– Да? И сколько ты затребуешь за свою неприкосновенную тачу? – Нагло задираю нос, крепче сжимая его телефон в руке, айфон, между прочим, последней модели.

Показушник. Такой же, как и все из тусовки любимой сестры.

– Я разве сказал о деньгах? – Окидывает меня оценивающим взглядом и высоко поднимает брови.

– Что-о-о?! – Буквально рычу, краснея при этом от праведного гнева, который моментально смешивается с кровью. – Да, как ты…

– Успокойся, Выскочка, – усмехается наглец, пока я превращаюсь в разъяренного быка, перед которым повесили красную тряпку, – тебя устроит такой исход, поверь. – Он еще раз осматривает меня с ног до головы. – Да, и меня, собственно, тоже.

– И ты согласилась? – Лёха смотрит на меня недовольным взглядом, пока Стёпыш аккуратно обрабатывает ссадину на моей коленке.

Джинсы испорчены, да и нога не лучше. Такого красивого и большого ранения у меня даже в детстве не было, хотя с мальчишками мы где только не пропадали. Сначала я не обратила внимания на ушибы, потому что меня бесил Максик, а потом, когда ждала своих ненаглядных друзей, ощутила всю прелесть последствий столкновения с тачкой мажорика.

– А у меня был выход?! – Возмутилась и тут же скривилась от жжения, разнесшегося по всей коленке.

– Да ладно тебе, Лиль, – Стёпыш включился в разговор, убирая от меня руки и показывая, что закончил с обработкой раны, – просто стычка. Может он неплохой чувак, а ты сразу зубы показываешь.

– Ты серьезно?! – Во мне снова вспыхнул праведный гнев, ведь Вольный принялся защищать моего недруга.

Да, именно в этот разряд я записала Светкиного люзоблюда.

– Мне не интересно, какой он, ясно? Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кто он и чего стоит. Сами не раз убедились, что детки богатеньких родителей настоящие моральные уроды, у которых вместо светлой души только горстка пепла, причем украденного. И узнавать его я не собираюсь, – спрыгнула с мотоцикла и поправила джинсы, насколько могла, – всего одна услуга, и все. Дорожки наши на этом расходятся.