Каскадер и Амазонка

Было тихо и темно, только из гостиной падал слабый свет.

Алиса поставила сумку на маленький столик у двери и вошла в комнату, озаренную светом настольной лампы.

– Мелли приготовила тебе ужин, но он уже остыл, – раздался сзади знакомый баритон.

Алиса обернулась. Джеймс, одетый в спортивные брюки и растянутый серый свитер, был таким домашним, что у нее защемило сердце. Опираясь на палочку, он улыбался ей так радостно и открыто, как никогда ранее. Проглотив комок в горле, она удивленно переспросила:

– Мелани приготовила ужин… Мне?!

– Тебя это удивляет?

– Не то слово! С чего это такой королевский жест? Или меня ждет суп из мышиных хвостиков?

Хоть вопрос был далеко не любезным, но игривый тон, которым Алиса его произнесла, смягчил резкость, превратив его в шутку.

Пройдя по мягкому ковру, она плюхнулась на диван и, сладко потянувшись, закрыла глаза. Темное золото ее волос разметалось по зеленому велюру подушки, мягкий свет лампы подчеркнул трагический излом бровей. Вэй затаил дыхание, любуясь ею, как эльфом, на мгновение залетевшим в его дом.

Стараясь не хромать, он подошел к девушке и тихо опустился рядом на диван. Наступила тишина. Каждый из них кожей ощущал нарастающее напряжение… и каждый боялся сделать первый шаг. Чем больше затягивалась пауза, тем страшнее становилось прервать ее.

Гаевская и хотела, и безумно боялась того, что могло сейчас произойти. От близости мужчины у нее по спине побежали мурашки, свело желанием тело, но разум – вечный страж разум! – и страшная память требовали, чтобы она бежала от надвигающейся опасности на край света.

И тут Алиса почувствовала, как ее стала сотрясать крупная дрожь. В отчаянии она попыталась справиться с собственным телом, вцепившись руками в край дивана, но ничего не помогало. Дрожь не прекращалась: ее воля не могла справиться с какими-то темными силами, управляющими сейчас ею.

Джеймс вскинул на нее глаза и увидел сжавшиеся плечи и напряженное лицо, на котором читались испуг и отчаяние.

– Элси, милая, что с тобой?

Позабыв о просьбе Энди, он обнял ее и крепко прижал к себе.

Эта неожиданная ласка произвела на нее магическое действие: дрожь мгновенно прекратилась, зато потоком хлынули слезы. Они текли сами собой, тихо, без всхлипываний и рыданий. Вэй совсем растерялся. Не понимая, что происходит с Алисой, он подсознательно чувствовал, что слова будут лишними. Прижимая к себе хрупкое тело, он неуверенно провел рукой по рыжим шелковистым волосам.