Кассандра. Пророческая бездна

Кассандра с ужасом поняла, что проклятие Аполлона не было пустыми словами. Предсказания, ради которых она осталась в городе, здесь никому не нужны. Ей никто и никогда не будет верить.

Она еще несколько раз пыталась призвать отца к подготовке к войне, но он только отмахивался от нее, как от надоедливой мухи, или смотрел долгим жалостливым взглядом, что было еще ужаснее. Мать демонстративно избегала общения с дочерью. Только Гектор и Лаодика казалось верили ее словам.

Глава 2. Парис

Все проходит в нашем лучшем из миров.

Приам в конце концов простил Кассандру, и ей уже ничего не мешало прийти на погребальные игры, устраиваемые царем, дабы почтить память несчастного младенца, убитого Агелаем. Уже за несколько дней празднеств весь город бурлил, обсуждая шансы записавшихся на выступления атлетов. Но даже самые ярые спорщики в конце концов соглашались, что ни у кого нет ни единого шанса обойти Гектора, отличавшегося невероятной силой и ловкостью.

На лугу, расположенном между Троей и полноводным Скамандром огородили место для проведения соревнований по бегу, метанию диска, прыжкам, гонкам на колесницах и кулачному бою.

Для знатных людей возвели скамьи, а для царской четы водрузили на подиум роскошные кресла, отделанные золотом и слоновой костью.

В день Игр чернь начала занимать места еще на рассвете, ожидая выступления любимых атлетов, съехавшихся на праздник со всей Троады. Для многих из них приз, обещанный Приамом победителю – лучший бык их царских стад – стал бы воистину царским даром.

Стояло чудесное утро. Сначала, как обычно, жрецы во главе с царем и его старшими сыновьями принесли положенные жертвы, а затем начались долгожданные Игры.

Кассандра хотела было тоже пойти поболеть за Гектора, Деифоба и Энея, и даже дошла вместе с ними до луга, но потом передумала и отправилась в храм Зевса. Слишком уж сильно переживала она неудачи братьев, да и настроение последнее время было хуже некуда. Ее все время томило ощущение надвигавшейся беды, но какой – она не могла сказать.

Там, в тишине храма, стоя перед огромной скульптурой царя богов, она пыталась молить его отвести беду от нее, ее родных и любимого города, но шум людских голосов, доносившихся волнами даже под крышу храма, сбивал ее настрой, заставляя поминутно отвлекаться на вопли толпы, поощряющей атлетов.

Внезапно крики прекратились, а потом вспыхнули с новой силой, нарастая с каждой минутой.

Кассандра прислушалась.