Мессалина. Трагедия императрицы

– Ничего страшного не произошло, мама. В конце концов, Макрон всего лишь мужчина, который, правда, как говорят, любит свою жену. Однако, что-то мне подсказывает, что если я приложу немного усилий, то…

– Что ты говоришь, глупая девчонка! Не хватало еще, чтобы ты легла в постель с другом отца! Макрон, был с нами очень любезен, и я надеюсь, что все обойдется.

– Его любезность ни о чем не говорит. Ты сама только что слышала, что с Сеяном он был тоже весьма любезен в это утро. Поверь мне, я знаю, что говорю.

– Ты стала циничной.

– Учителя хорошие были.

Лепида пристально посмотрела на свою дочь. Перед ней стояла красавица, глаза которой были холодны, как родниковая вода. Как, когда она пропустила момент, после которого ее дочь из непосредственной девочки превратилась в бездушную и хитрую женщину? Этот вопрос еще долго не давал матроне покоя. Но если бы кто-нибудь сказал гордой римлянке, что превращение произошло в тот момент, когда Мессалина услышала об исчезновении Квинта, то Лепида не поверила бы своим ушам.

Весь день за закрытыми дверями дома Мессалы бушевала восторженная толпа. Стоя рядом с матерью в атриуме, Мессалина прислушивалась к радостным крикам, изредка перекрываемыми отчаянными воплями и грохотом падающих камней – это счастливые граждане крушили памятники ненавистному этруску и били тех, кто своим поведением давал хоть малейший повод заподозрить их в сочувствии к падшему временщику.

Возбужденная всеобщим ликованием девушка несколько раз порывалась выйти на улицу и принять участие в веселье, но осторожная Лепида удерживала ее дома, ссылаясь на приказ Макрона. Разумеется, она была рада, что ее враг получил по заслугам, но арестовать Сеяна было еще полдела: еще не сказала своего слова преторианская гвардия, находившаяся под командованием этруска – единственная реальная сила, с которой не смогли бы справиться не только граждане Рима, но и когорты городской стражи, бывшие в вечных контрах с заносчивыми гвардейцами.

Близился вечер, но шум на улице не затихал. Более того, он стал еще громче. Все чаще стали раздаваться выкрики «Смерть предателю!», и вдруг, словно в театре, послышались аплодисменты. Этого изнывающая от любопытства Мессалина выдержать не могла и, решительно направившись к двери, девушка сделала знак привратнику отодвинуть тяжелый засов.