Первая женщина на русском троне. Царевна Софья против Петра-«антихриста»

Глубокой ночью 7 мая 1682 года Божиею милостию Царь и Великий Князь, всея Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержец, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий князь Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятцкий, Болгарский и иных, Государь и Великий князь Новагорода Низовские земли, Черниговский, Резанский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всея Северныя страны Повелитель, и Государь Иверские земли, Карталинских и Грузинских царей, и Кабардинские земли, Черкасских и Горских князей, и иных многих государств и земель, восточных, и западных, и северных отчич, и дедич, и наследник, и Государь и Обладатель Федор Алексеевич скончался в своей постели на двадцатом году жизни, так и не оставив никаких распоряжений о наследовании трона.

В рассветной тиши трижды прогудел большой колокол, возвещая напуганным москвичам о постигшей их утрате.

Глава 2. Царь умер! Да здравствует – кто?

Не успел Федор Алексеевич отойти в мир иной, как с разрешения патриарха было созвано расширенное заседание Думы для определения дальнейшей судьбы государства. Почивший царь не огласил своей воли, и Нарышкины настаивали на срочном решении вопроса о престолонаследовании. Все, кто имел хоть какое-то право находиться в палате, – бояре, окольничие, думные дворяне и дьяки, – расселись по лавкам или прижались к стенам.

В Грановитой палате было душно и смрадно. Бояре и окольничие лаялись друг с другом, а думские дьяки и дворяне вполголоса строили предположения, чья партия возьмет верх. Самые умные из них помалкивали, примечая, кто стоит за кого, и, ожидая, когда словесная баталия окончится победой одной из сторон, чтобы примкнуть к победителю. Слишком много судеб было поставлено на кон, чтобы равнодушно наблюдать за исходом заседания.

Бояре из клана царицы Натальи Кирилловны явились во дворец, надев, на всякий случай, под одежду кольчуги. Иногда, забывшись, они били себя кулаком в грудь, и она отзывалась глухим лязгом. Толстые и Хованский, возглавляемые неугомонным Иваном Милославским, пытались биться за права Ивана, но Долгорукие, Одоевские, Урусов, Иван да Борис Голицыны и другие бояре стояли за Петра.

Как обычно, все решали шкурные мотивы.