Первая женщина на русском троне. Царевна Софья против Петра-«антихриста»

– А ну, прекратить! – Рявкнул один из них, судя по всему, предводитель, одетый в багряную, шитую золотом ферязь. – Опустите оружие!

Прибывших было слишком много, чтобы не подчиниться приказу их вожака, и противники опустили сабли.

– Что здесь происходит? – Сурово спросил командир стрельцов, по очереди оглядев всех участников и свидетелей дуэли. При виде Софьи его брови дрогнули, а на лице отразилось изумление.

– Вот этот разбойник, – тяжело дыша отозвался защитник девушки, – попытался надругаться над присутствующей здесь царевной Софьей Алексеевной.

При этих словах он, наконец, повернулся к девушке, и Софья с изумлением опознала в своем защитнике того самого «душегуба», что так пристально и дерзко разглядывал ее на похоронах брата. Его скуластое лицо раскраснелось, глаза горели боевым азартом, а смеющиеся губы открывали крепкие белые зубы.

Услышав о том, что перед ними стоит царевна, стрельцы опустились на колени, посрывав шапки с голов.

Даже несостоявшийся Софьин насильник вместе с не успевшим убежать холопом пали перед ней ниц.

– Прости нас, неразумных, царевна, что напугали ненароком, – взглянул ей в лицо предводитель стрельцов, – в наших слободах каждый знает, что царевна Софья – единственная наша матушка-заступница. Прикажи, что делать – животы за тебя положим.

– Проводите царевну до ее покоев! – Не дал девушке открыть рта ее спаситель. Софью покоробило, что какой-то чужак распоряжается там, где имеет право командовать только она.

В ней проснулась родовая гордость. Набрав в грудь побольше воздуха, Софья еще больше распрямила плечи и… промолчала.

Видимо примерно такие же мысли пришли в голову предводителю стрельцов, поскольку он еще больше нахмурил брови и подозрительно поинтересовался:

– А ты сам-то кто таков будешь?

– Дьяк Разрядного приказа Федор Шакловитый. А ты?

– Сотник Стремянного полка Иван Рыков… Что-то морда у тебя слишком наглая…

– А ты так чисто ангел, – дерзко ухмыльнулся Шакловитый.

– Поговори мне! – Разозлился сотник, хватаясь за висевшую на боку саблю. – Ребята, нет ли его в нашей росписи? Может ему, того, рост на голову уменьшить?

– Да знаю я этого парня, – отозвался один из стрельцов крепкий седой старик. – Он мне дальняя родня по жене. Хороший человек, только на язык зело не сдержан… А ты, Федька, перестань дерзить, пока действительно головы не лишился.