Чужой ребёнок может стать твоим

Не обращая внимания на женщину, разразившуюся при моём появлении мерзким хохотом, я ступила на хрупкий лёд, покрытый сеткой трещин, хотя ещё недавно он был единым монолитом.

– Так или иначе, сила Вяземских будет моей, – раздалось мне вслед.

А я… Я бежала, задыхаясь, перепрыгивая через плескавшуюся в трещинах воду с льдины на льдину, не сводя взгляда с замершей посреди реки маленькой фигурки, вокруг которой становилось всё больше воды. Слёзы застывали на щеках, а сердце разрывалось от боли и отчаяния.

Я готова была отдать всё, что угодно, лишь бы малышка оказалась в безопасности, готова была пожертвовать своей жизнью, лишь бы продолжала жить она.

Шаткая льдина, на которой находился ребёнок, начала крениться, и я едва сдержала рвущийся из груди крик, когда Аришка упала, хватаясь за край…

– Ты действительно готова пожертвовать ради чужого ребёнка своей жизнью? – раздался за спиной знакомый старческий голос, и в то же мгновение время будто остановилось.

Моё тело в ту же секунду перестало слушаться команд головного мозга, резко замерло на месте, но разум по-прежнему оставался ясен. Вот только это, как оказалось, было всего лишь началом, поскольку снежинки, до этого момента кружившие вокруг, зависли в воздухе, так и не долетев до земли, ветер стих, а вместе с ним и звуки большого города, клёны у реки перестали шелестеть ветвями. Даже мерзкий хохот на берегу – и тот прервался на высокой октаве, будто щёлкнули выключателем, но самое главное – льдина, на которой находилась Ариша, перестала крениться.

– Тик-так, тик-так, я не могу долго удерживать его величество время в одной точке, поэтому советую ответить на мой вопрос, – предстала передо мной та самая старушка-попутчица, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.

«Надо же, какие люди! Хотя, чему я удивляюсь? Интересно, её-то каким ветром сюда занесло?» – промелькнуло в мыслях.

– Попутным, деточка, попутным, – усмехнулась старушка, похоже, прочитав мои мысли, а крутящийся возле её ног кот фыркнул, будто понимая сказанное и полностью одобряя.

 – Так что, ты готова пожертвовать ради чужого ребёнка своей жизнью? Или мне почудилось?

Собираясь ответить, я открыла рот, но даже это пустяковое действие мне удалось с трудом. Тело словно превратилось в камень, и теперь я почти не чувствовала его.

– Ариша мне не чужая, – прохрипела я, – и ради неё я готова на всё.