Няня для дракошек, или Приключения в 3/9 царстве

Сердце тревожно билось в груди – ведь впереди нас ждала неизвестность, но я уверенно шла вперёд, пока нога не коснулась деревянного настила старого моста, заскрипевшего под нашей тяжестью.

– Если тётка Софья сказала, что всё пучком, значит, так и есть, – пробормотал Михей, слегка повернув голову в мою сторону.

– Ты меня уговариваешь или себя? – уточнила я, отступив ближе к перилам, чтобы, в случае чего, можно было за них ухватиться.

– Себя, – вздохнув, признался парень, последовав моему примеру, – но назад пути всё равно уже нет.

Я была уверена, что, обернувшись, увижу знакомую опушку и Софью Ильиничну, однако за спиной стояла непроницаемая стена густого тумана, отгородившего нас от внешнего мира, подтверждая слова оборотня – назад пути и правда уже нет. Почему-то появилась уверенность: в какую бы сторону мы теперь ни пошли – выйдем всё равно в том же месте, но проверять свою теорию я побоялась.

– Ты когда-нибудь ходил здесь? – чтобы хоть как-то отвлечься от надрывного скрипа мостового перекрытия, терзающего уши при каждом нашем шаге, спросила я.

– Бывало, вот только мост казался новее, – перехватив поудобнее Маришу, ответил Михей, – всё дело в магии, что использовала тётка Софья, чтобы отпугнуть волколаков: она вытягивает из окружающего мира энергию, разрушая всё, с чем соприкасается. Неважно, живое это существо или обычный камень – всё со временем превращается в пыль. Поэтому нас и выпроводили подальше от Приграничья, пока Ильинична не придёт в норму, и не восстановит всё вокруг.

Это плата за могущество, которым она обладает. Ты думаешь, откуда появилось прозвище бабка Яга, вместо хранительницы врат – Ягини?

– Из-за этой магии, чего тут думать, – ответила я, не сомневаясь ни капли.

– Именно, – подтвердил Михей. – Было время, на нашу землю нагрянули полчища завоевателей, вот ей и пришлось защищаться, как сегодня. Но силы она в проклятье вбухала столько, что после долго не могла прийти в себя, долгие годы оставалась страшной старухой, живущей в погибшем лесу.

Софья Ильинична не раз мне рассказывала эту историю. Пожертвовав собой, она спасла жителей округи, не пропустив к их деревням отряды иродов. Вот только благодарности людской не дождалась. Её стали бояться; ненавидели, приписывали всякие злодеяния, к которым она не имела ни малейшего отношения. Увы, людская молва не всегда справедлива, особенно если основана на страхе.