Бесконечно сильна

– Мне хочется, чтобы ты поняла, что акт – это необходимая мера, созданная для твоей и нашей безопасности.

– Вашей безопасности, – я поправила Егора, не смотря в его сторону. Боковым зрением я увидела, что тот усмехнулся и кивнул.

– Ты права, нашей. Просто сложно верить кому-либо, когда даже на свидания девушки приходят с диктофонами.

Нахмурив брови, я взглянула на Егора. Тот перебирал в пальцах гальку, всматриваясь в темноту.

– С диктофоном? – переспросила я. – Но зачем?

Блондин вздохнул.

– Я дорого стою, – он посмотрел на меня.

В ту же секунду в голубых глазах промелькнула грусть. – СМИ платят большие деньги за эксклюзивный материал. А я, как бы это пафосно ни прозвучало, сейчас таковым и являюсь, – Егор снова усмехнулся и отвернулся к морю. – Представляю, сколько они получат за статью о сегодняшнем концерте.

– Но я ведь никому ничего не расскажу, – тихо ответила я. Егор улыбнулся и посмотрел на меня.

– Ты не расскажешь, Алис, но там было много других людей. Я уверен, что интернет уже кишит видео и фотками, где я, ты и тот псих с ножом на сцене.

– Тогда к чему акт? – спросила я, не совсем понимая всех тонкостей шоу-бизнеса.

– Те, кто был на концерте, видели лишь верхушку айсберга. Моя команда сможет дать какой-то комментарий об этом для СМИ. Но не все видели, что произошло после того, как выгнали посетителей. И поверь, каждый, кто остался там с нами, подпишет такую же бумагу, как и ты.

После его слов мне стало немного легче. Оказывается, заставляют молчать не только меня.

Это вообще законно?

– Поэтому я ещё раз хочу попросить у тебя прощения, Алис, – продолжил Егор.

– Если ты ещё раз попросишь прощения, я запихаю тебе в рот гальки, – заявила я, обнажив неярко выраженную улыбку, пытаясь разрядить обстановку, а Егор вовсе усмехнулся.

– Знаешь, после того, что ты сделала с тем психом там, на сцене, я тебе поверю на слово.

– Просто иногда нужно брать всё в свои руки, – тише ответила я, отвернувшись к горизонту. Егор же внимательно рассматривал меня своими голубыми глазами.

Очередной порыв ветра, несущийся со стороны воды, вызвал волну мурашек на моём теле.

– Ты замёрзла, – Егор вдруг коснулся ладонью моего плеча, проведя рукой вниз. Кульбит, который совершило моё сердце, больше был похож на приступ. Воздух тут же перестал поступать в мои лёгкие, так как я затаила дыхание. Сейчас было не совсем понятно, от чего у меня мурашки: от прохладного ветра или же от прикосновений Егора.