Навстречу Мэй

Оливия взяла салфетку и промокнула глаза.

– Да, папа. Больше всего на свете.

Зак остановил машину возле дома, отличающегося своим современным дизайном от остальных по соседству. Это был высокий особняк с треугольными колоннами по всему периметру. Большие окна внизу обнажали просторную гостиную, совмещенную с кухней, и лестницу орехового цвета, выполненную в минималистичном стиле. На других этажах окна были сбоку, а на чердаке стеклянная крыша напоминала хрустальную подвеску. Плавные, вытянутые, строгие линии и светлые тона дома напоминали Элву.

Зак вспомнил, как лично одобрял каждый чертеж, сделанный для него первоклассным архитектором, как выбирал самые лучшие материалы. Он хотел, чтобы этот дом был построен для Элвы, чтобы она была в нем счастлива. Так и случилось. Только, по всей видимости, она была теперь в нем счастлива без самого Зака.

– Зайдешь? – неуверенно спросила Оливия, как будто догадалась по настроению отца, что он этого ни за что не сделает.

– Я подожду здесь, Ливи, – ответил Зак.

Она уже было захлопнула дверцу автомобиля, как он громко окликнул ее:

–Ливи?

Она обернулась на отца.

– Ты могла бы… – едва выдавил из себя он и умолк. – Нет, ничего. Это я так, мысли вслух.

Оливия закрыла дверцу и направилась к дому.

«Какой идиот, – подумал Зак, – чего ты возомнил о себе? Хотел ей предложить пожить у него до приезда Элвы. Так и жди, что Оливия захочет с тобой остаться дольше, чем еще на одну минуту, после того как передаст сценарии».

Почти всю дорогу сюда они ехали молча, слушая, как тихо разливалась веселыми нотами музыка восьмидесятых.

Зак давно не был за рулем и именно сегодня вождение по оживленному и мокрому после дождя Лондону давалось ему особенно нелегко. Он старался скрывать от дочери свое раздражение, и она наверняка догадывалась об этом, молча посматривая в окно и изредка бормоча себе под нос знакомые слова песен.

Зак снова посмотрел на дом. Удивительно, что когда-то он являлся его частью, а теперь лишь опасным, несчастным осколком.

Внутри защемило от тоски. Тогда ему это было не надо, он томился здесь. А теперь ему невыносимо захотелось встретить в этом доме Рождество. Как несколько лет назад. В тишине и уюте. Нарядить во дворе душистую елку, развесить повсюду гирлянды, приготовить вкусный ужин. Сделать подарки дочери и жене. Бывшей жене, которая и знать его никогда больше не захочет. «А что если все же захочет», – забрезжила в голове Зака мысль, которая, впрочем, тут же безнадежно погасла.